— Как оказалось, проституток не было, были лишь два массовика-затейника, — парировал Петр не моргнув глазом. — Поэтому какие претензии?
— Никаких, — повела плечом Яна.
— Режиссер ругался, конечно. Актрисы, которые приехали из Москвы и из-за границы, на месте! А местной нет! Наверное, ей дальше всех добираться! И вот когда уже слегка притушили свет и решили еще пять минут подождать появления артистки Цветковой… — Петр выдержал жутковатую паузу. — Появилась она… Мы даже не сразу поняли, что происходит. Высокая, худая, как палка, женщина синего цвета, которая еле дышала, что-то хрипела и махала окровавленными руками, а когда она разлепила губы, то ртом пошла кровь. Вот тогда-то нашему помощнику режиссера и поплохело, сейчас лежит здесь с сердечным приступом, я его уже навестил.
— Я не помню ничего, у меня мозги заморозились… Как я выбралась… — вздохнула Яна.
— Вы ободрали все ногти в кровь, пытаясь выбраться, но руки онемели, и вы, наверное, не чувствовали этого. А губы от какого-то странного грима покрылись коркой из-за холода, а потом эта корка треснула и потекла кровь. Выглядело это очень жутко, — сказал Петр. — Я, конечно, подбежал, подхватил вас, потому что вы уже теряли сознание. Сначала я подумал, что вы что-то перепутали и загримировались под фильм ужасов.
— Хороший комплимент, — кивнула Цветкова. — Женщине говорят, что она загримирована под фильм ужасов, хотя она накладывала обычный грим и даже рассчитывала на комплименты.
— Но потом я понял, что это не грим, а кровь. Зрелище было жутковатое. А тут еще костюм Снегурочки…
— А-а, все-таки разглядели! — прервала его Яна.
— Но больше всего меня поразило то, что вы были абсолютно холодной, просто ледяной, — продолжил Петр.
— Все-таки мне удалось вас поразить? — спросила Яна.
— Еще как удалось! — заверил ее Петр. — Так сказать, в самое сердце. До сих пор все в шоке! Я сколько лет в искусстве, но ничего подобного не видел! Это именно то чувство, когда «кровь стынет в жилах». Не смотрите на меня так. Вы разбудили во мне чувства, доселе неизвестные.
— Всегда что-то бывает в первый раз, — вяло ответила Яна. — А я пробы прошла?
— Вы серьезно? В такой момент думаете о пробах? — удивился Петр.
— Я думаю не о себе, а о своем театре, — ответила Яна.
Петр дотронулся до ее руки.
— Яна, я даже не знаю что сказать… Нет, я все понимаю, но по моему разумению ваши пробы были полностью сорваны.
— Не по своей вине я застряла в морозильнике, я буду требовать пересмотра проб! — заявила Цветкова.
— Давайте вы сначала поправитесь, а потом мы поговорим, — сказал Петр.
— А я не больна! — ответила Яна. — И грим у меня был лучше всех!
— С этим не поспоришь! — подтвердил Петр.
— А в диалоге и на камеру я просто не успела себя показать, — поджала губы Яна.
— Единственное, что я могу обещать, так это поговорить с режиссером и дать вам второй и последний шанс, — ответил Петр.
— Меня бы это вполне устроило, — кивнула Яна, стуча зубами.
— А вы себя видели? — спросил следователь.
— В смысле? — не поняла Цветкова.
— Я, конечно, не знаю… но в моем понимании актриса должна выглядеть несколько иначе. Вам бы сейчас лечиться, лечиться и еще раз лечиться, перефразируя великого Ленина.
Яна поежилась. Уже второй раз за последние несколько минут она получила сомнительный комплимент от мужчины.
— Ладно, хорошо, что все разрешилось, — захлопнул блокнот следователь, — все живы и здоровы. А я пойду.
— До скорых встреч, — зачем-то снова напугала его Цветкова и, оставшись наедине с Петром, как-то растерялась.
Яна скосила глаза к носу, словно пытаясь разглядеть свое лицо без зеркала и оценить, на кого она похожа.
— Я на самом деле испугался, — сообщил ей Петр.
— И что, я теперь что-то должна вам за испуг? — уточнила Яна.
— Я спросить хотел, зачем вам это надо?! — спросил Петр. — Вы же не актриса.
— Это так заметно? — испугалась Яна.
— Нет, это я узнал. Цветкова Яна Карловна включена в труппу ТЮЗа этого города, но по достоверным сведениям на сцену этого театра никогда не выходила. Интересно получается…
— А мне интересно, кто это распускает такие слухи? — надулась Яна.
— Это не слухи. А узнал я это от того же человека, который сказал, что ваша мама — ведущая актриса ТЮЗа, но ей много лет и Снегурочку играть она уже не может, — добавил Петр.
— Кругом одни предатели, — вздохнула Цветкова.
— Так что за проблемы? — спросил Петр.
— Проблемы в театре, его грозятся закрыть из-за того, что работники не могут платить аренду, потом у них еще проблемы со здоровьем, нужны деньги… — ответила Яна.
— И главная роль в таком высокобюджетном фильме решит все эти проблемы? — догадался Петр.
— Да вот хотелось бы…
— А почему не наняли профессиональную актрису? — задал Петр вполне резонный вопрос.
— Во-первых, у театра нет денег нанять кого-то стоящего, а во-вторых, я свой человек и в любом случае отдам все деньги, а вот как поступит чужой человек — еще неизвестно, — пояснила Цветкова.
— Чистой воды авантюра! — покачал головой Петр.
— Другого выхода мы не видели. И что вы сделаете? — спросила Цветкова.
— Я? Ничего… — пожал плечами Петр и снова внимательно посмотрел на Яну.
