– Конечно, это общеизвестные трюки. Я, к примеру, не могу разжечь огонь, я способна лишь усилить яркость и жар уже горящего пламени, да и то лишь на короткий миг. – Действительно, она еще не успела договорить, а огонь в камине снова стал таким же слабым, как и был. – Однако, несмотря на это, я обладаю способностями, которые распространяются на несколько областей знания. Мне кажется, что именно поэтому мои наставники в теургии позволяли мне оставаться там так долго.
– Вам было плохо с ними?
– Просто они мне надоели, – ответила девушка. – Надоела бездоказательность огромного количества инструкций, которые повторяются из поколения в поколение и не имеют никаких особенных целей, кроме строжайшего соблюдения традиций. Сами наставники вовсе не уверены в том, какая именно часть их ритуалов и заклинаний на самом деле заключает в себе магические свойства, поэтому они хранят абсолютно все. Вы можете себе представить, какой ужас все это будет представлять для студентов через тысячу лет? К моменту окончания курса им будет по девяносто лет.
– Но все же с ними у вас был дом.
– Теперь его больше нет. – Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. – Однако именно сейчас я предпочитаю находиться здесь, а не в Кендре. Я понимаю, что об этом легко говорить, сидя в сухой и удобной харчевне, чем в лесу, где обитает вампир, но ведь здесь вы.
Линан кивнул, не вполне уверенный в том, какие слова он должен был сказать в ответ, однако в конце концов предпочел ограничиться благодарностью. Дженроза улыбнулась и поднялась.
– Теперь, я думаю, я смогла бы заснуть, – сказала она и ушла.
Линан смотрел, как она поднималась по лестнице, и часть его сознания страстно желала подняться вместе с ней и оказаться в ее постели. Между тем, другая часть сознания убеждала его в том, что это было бы преждевременным поступком, и он принял совет этой части.
Поначалу он не обратил особого внимания на людей, передвигавшихся за его спиной, однако, оглянувшись через плечо и поискав глазами Айрана, он неожиданно натолкнулся на невозмутимый взгляд карих глаз одного из крестьян. Это был мужчина старше среднего возраста, со светлой кожей и густыми седыми волосами, заплетенными в тугие косы. Сложения он был весьма крепкого, с широкими костями, и даже выпиравшее брюшко не умаляло этого впечатления. Лицо его представляло собой поразительную коллекцию шрамов. За его спиной стояли двое мужчин повыше, с такими же изуродованными лицами и почти такими же седыми волосами. Все трое были похожи друг на друга, точно близнецы.
– Мы сказали хозяину, что ты спишь, тогда и сам он отправился отдыхать, – сказал первый и уверенно опустился на стул, на котором за несколько мгновений до этого сидела Дженроза. Двое остались стоять за спиной у Линана.
Линан непонимающе взглянул на крестьянина:
– Что?
– Живительная штука огонь – так он очищает душу, – произнес усевшийся человек. – А известно ли тебе, что у некоторых народов лишь мужчинам дано право разводить огонь, а у других – женщины считаются хранительницами пламени?
Линан покачал головой. Он хотел было уйти, но внезапно почувствовал неловкость из-за собственной неуверенности. Это были всего-навсего крестьяне, вот и все, уверял он мысленно сам себя. Нет никаких причин отправляться и звать Камаля. Не может же он провести всю жизнь, шарахаясь от каждой тени и впадая в ужас от собственных сомнений.
– Удивительный и очищающий душу огонь, – повторил крестьянин. Он наклонил голову и краем глаза взглянул на Линана. – А ведь я тебя знаю, парень, я в этом уверен.
– Но мы никогда не встречались, – ответил Линан, безуспешно пытаясь убрать из собственного голоса неожиданно появившуюся хрипоту.
Мужчина протянул руку, и Линан был вынужден пожать ее.
– Джес Прадо. – Он указал на двух своих товарищей. – А это Бейзик и Эзор.
– Мигам, – коротко назвал Линан свое вымышленное имя. – Вы из окрестных крестьян? Прадо кивнул.
– Мне знакомо твое лицо. У тебя есть брат?
– Нет.
– Тогда, может быть, кузен? – Джес вытянул руки к огню и стал с наслаждением потирать их друг о друга, обогревая.
– Возможно. Я не знаю всех своих дядюшек.
– Так, может быть, это был твой отец?
Линан сглотнул.
– Нет, не думаю.
От стыда краска бросилась ему в лицо.
Прадо погрозил ему пальцем.
– Вот теперь я знаю, что здесь есть какая-то связь. – Он поднял руку. – Нет! Нет, не говори мне ничего. Я сам вспомню. Откуда ты родом, Мигам?
– Из деревни у северного подножия хребта Эбриус.
– Мне нечасто приходилось бывать в тех краях, это верно. Разгадка не здесь. Твой отец торговец? Ему приходится много странствовать?
– Нет. Он был крестьянин. Выращивал пшеницу.
– Был крестьянин? Он умер? Сочувствую тебе, слышать это прискорбно. А не покупал ли он когда-нибудь рабов для работы на своей земле?
Линан с ужасом взглянул на него, не успев взять себя в руки.
– Нет!
– Ну тогда, возможно, мы и не встречались, – спокойно произнес Прадо.
Линан встал, однако на его плечи тут же легли две тяжелые руки и мягко заставили его опуститься на место.
