На какое-то мгновение мелькнуло его незащищенное горло. У Аривы не было времени на колебания и сомнения. С громким криком она вонзила копье в обнаженные мышцы и сухожилия, разрывая шейные сосуды животного. Перед ней в воздухе беспомощно взметнулись огромные лапы, и зверь рухнул на землю. Раздался треск – это сломался остаток древка первого копья Аривы, а острие глубже вонзилось в спину поверженного медведя.
В это мгновение подоспели остальные охотники, успевшие увидеть только, как медведь в последний раз перекатился на бок и затих.
Оркид, взглянув на Ариву, замер в ужасе. Он бросился к Девушке, однако она мягко остановила его.
– Со мной все в порядке. Это не моя кровь.
– Боже мой, о чем вы думали?
– Я думала о том, чтобы спасти стражника! – резко со злостью выпалила она, но блеск в ее глазах тут же потух. – Мы оказались слишком медлительными для него.
Наконец она ощутила шок и задрожала.
Появившийся Эймеман сразу увидел, что требовалось сделать в первую очередь, оторвал полосу от своего плаща, смочил ее в ручье и принялся вытирать лицо и руки Аривы. Стражник, которому она спасла жизнь, опустился перед ней на колени и принялся благодарить принцессу.
Арива положила руку ему на плечо.
– Ты пытался спасти мою жизнь. Разве я могла после этого сделать для тебя что-то меньшее?
– Этот еще жив! – крикнул Сендарус. Он склонился над телом одного из стражников, остававшихся с лошадьми. – Рана на голове ужасающая, однако он еще дышит.
В то время, как остальные стражники отправились на поиски уцелевших коней, а Оркид пытался соорудить из веток и собственного плаща носилки для раненого, Арива подошла к ручью и принялась смывать с себя оставшуюся кровь.
– Если я не отчищу все это до возвращения во дворец, с моей матушкой случится сердечный приступ, – пояснила она Сендарусу. Он присел рядом с ней на берегу ручья и внимательно смотрел на нее. – Понимаете, мы убили самца. Может быть, это самый крупный зверь из всех, убитых ранее. Не пожелаете ли вы привезти новый трофей для украшения приемного зала во дворце вашего отца?
Сендарус покачал головой.
– Это ваш трофей, Ваше Высочество. К тому же рядом с ним мои трофеи будут посрамлены. Наши медведи остаются малорослыми из-за особенностей местности, в которой обитают, ну а здесь, похоже, они процветают. Кроме того, я хотел бы сказать, что вы были неподражаемы.
Арива прервала умывание и взглянула на принца. Комплименты были обычным делом среди придворных, которые считали, что с помощью лести можно было бы добиться более высокого положения, однако слова Сендаруса прозвучали так искренне, что она растерялась и не знала, что ответить.
Тем временем вернулись стражники с лошадьми, в числе которых был и конь Аривы. Из одного из притороченных к седлу тюков девушка достала длинный плащ и набросила его себе на плечи.
– Под этим плащом не будет видно моей одежды, и королева не сможет подумать, что я была в опасности.
Сендарус подставил руки, чтобы помочь ей взобраться в седло, однако Арива отрицательно покачала головой.
– У нас осталось всего четыре лошади, из них двое необходимы, чтобы везти носилки с нашим раненым. Еще один конь может везти тела двух несчастных, которых мы потеряли, а последний повезет голову нашего медведя.
– Вы чрезвычайно великодушны по отношению к вашим стражникам, – заметил Сендарус.
– Я принцесса Гренды Лиар, Ваше Высочество, – гордо ответила Арива. – Моя обязанность служить своему народу.
Эймеман и Оркид находились достаточно близко, чтобы услышать ее ответ.
– Она с такой серьезностью берет на себя ответственность?
Эймеман в изумлении поднял брови. Оркид кивнул в ответ.
– А я-то считал Сендаруса идеалистом.
– Она великодушна по отношению ко всем, за исключением ее сводного брата.
– Береймы?
– О нет. Берейму она горячо любит. А вот для Линана у нее, как правило, не находится времени.
– Отчего же?
– Все дело в том, что его отец был простолюдином. Она абсолютно уверена в праве королевской семьи властвовать, то есть служить своему народу. Однако люди должны знать свое место и исполнять то, что им велят. Слившись вместе, королевская кровь и кровь простолюдина нарушают равновесие, образуя противостояние власти и влиянию аристократии.
– Двадцати Домов?
– Верно. И в глазах Аривы принц Линан являет собой угрозу этому равновесию. Он как бы аномалия, в этом мире для него нет места, по крайней мере, с точки зрения Аривы.
– Откуда тебе это известно?
– Она не считает нужным держать свое мнение при себе. А кроме того, она мне доверяет.
Охотники начали осторожно спускаться по горному склону.
Они двигались медленно из боязни доставить лишние мучения двум раненым, лежавшим на носилках. Стражники прокладывали дорогу и были готовы к риску встречи еще с одним медведем. Эймеман и Оркид, двигаясь рядом, замыкали процессию.
– А почему Арива не любит представителей Двадцати Домов? Ведь ее отец был родом из аристократов?
