— Да их тут миллионы! — невольно ахнул Брюс.
— Само собой. Человек — штука сложная. И любую из настроек мы в состоянии поменять, вот!
— А дальше что?
— А дальше в чан, и растить мясо.
— И мясо растёт уже с заданной психикой, так, что ли? То есть вот поставили вы тут тысячу восемьсот вместо трёх тысяч пятисот, и то, что получится, позволит жечь себя заживо и станет ещё благодарить при этом? Вы не понимаете? Это же по определению военный пилот. Отрежете агрессивность — отрежете крылья.
— Всё не так, — неуверенно сказал доктор Ванн. — Понимаешь, мы достанем его из чана с нулевым сознанием. Он ещё не умеет ни бояться, ни злиться. Он по-другому будет реагировать на раздражители. Вот если бы у него была предначальная память, если бы он был научен бояться, гневаться, сопротивляться, — никуда бы эти качества в нём не делись. Остались бы привычным инструментом психики. Правда, это теоретическое допущение: ещё никто не выращивал клона с памятью. А если воспитывать характер заново, получится… да, получится то, что заказывали. Фирма гарантирует. Что скажешь, если мы ему компенсируем потери? Например, способность разрешать ситуацию неконфликтным путём? Сообразительность, а?
— Они хотят меня убить, — хмуро сказал Брюс, отворачиваясь к искусственному окну. — То, что вы тут делаете, оно будет вместо меня рекламной картинкой работать. Изображать преемственность власти. Карманный, управляемый Эстергази. А я не доеду обратно до Зиглинды. Вышнырнут в шлюз, и вся недолга. Видели Люссаковых амбалов? Я д-до сих пор не з-знаю, что они сделали с м-мамой!
Доктор Ванн растерянно моргнул из-за микроскопа:
— Так не бывает! — убеждённо возразил он. — Все эти драмы, страшные тайны, интриги королевского двора — их выдумывают наёмные сценаристы за небольшие деньги. У меня в десять лет, помню, было воображение — ух-х-х!
Брюс поджал губы и заткнулся. Не верит и не поверит никогда. Его мирок, стерилизованный УФ-облучением, не подразумевает человеческой грязи. Тут ДНК, гены, параметры. Цифры всегда выглядят чистенько. Особенно цифры в платёжной ведомости! Прогуливаться в халате, беседовать с коллегами, встречаясь с ними в столовой, возбуждаться при обсуждении «теоретической проблемы»… Единственный в своём роде специалист, что, в сущности, значит — бог. Идеальная форма существования научного работника. Он тоже не поможет, а я зря выдал себя.
Нужно было и дальше молчать, авось бы выдалась уникальная возможность нагадить им в пробирки, а я бы её узнал, когда встретил. И воспользовался: эффективно и так, чтобы не оставить им ни малейшего шанса!
Пока я вижу единственный вариант: подменить собой собственную «куклу». Пускай они меня привезут назад! Никто ж не распознает. А там дальше сориентируемся на местности.
Только одно «но» тревожило Брюса. В шлюз отправится ни в чём не повинный пацанёнок, не умеющий ни защитить себя, ни разгневаться, ни даже толком испугаться. Не ведающий зла, и даже Люссаку ни разу не нахамивший. «Кукла» — не человек. Как Игрейна.
Вернусь домой — убью Ахиллеса. Это важно. Ахейцы не победят, и хотя бы в виртуале пресечётся эта дерьмовая мода — кидать младенцев со стен. Мама поймёт.
В этот раз обедали не одни: к ним подсел черноволосый врач с тонкими усиками и длинным ртом, который всё время кривился, придавая видимость сарказма всему, что он говорил. Доктор Ванн назвал его Спиро. Рубашка у него под халатом была голубая. Брюс хлебал вкуснейший суп из синей керамической пиалы — разумеется, опять рыбный! — слушал всё и делал вид, будто ничто его не касается.
— Выглядишь так, — сказал доктор Ванн, — будто шоколадную медальку съел.
— Ещё не съел, но съем непременно. Боюсь, дружище, твои големы, и Франкенштейны, и красотки на заказ — товары вчерашнего дня. У Института появилось новое перспективное направление, и я по доброте душевной намекаю тебе, дружище, что ты ещё можешь успеть на аэробус.
Ого! А тут и без меня есть кому нагадить в пробирку доктору Ванну!
— Чем ты собираешься торговать, Спиро?
Тот сделал картинную паузу, перча и соля своё ризотто.
— Бессмертием, — сказал он. — Как тебе? Это лучше, чем протеиновая секс-кукла на заказ?
— Технически невозможно, — ответил Ванн, с непередаваемым изяществом отправляя в рот очередную порцию риса. Палочками. — Невозможно запрограммировать клетку таким образом. Уже пробовали.
— Так ещё не пробовали. Зиглинда подбросила нам один военный заказец… Традиционно нет ничего выгоднее военного заказа, ты знаешь. Так вот, ты «Сокровища Рейна» смотрел?
— Ну?
— Они у нас, в третьем боксе. Две штуки.
— Чёрные Истребители?
— Ты думал — это сказка? Я тоже, пока мне их не поручили.
— Погоди, Спиро, а при чём тут бессмертие? Для того чтобы сделать один Чёрный Истребитель, технически необходим один труп. Причём не абы какой, а — высококлассного пилота.
