Королевство Корнваллис. Время войн, интриг, заговоров и предательств. Время, когда блеск и роскошь королевского двора готовы померкнуть под натиском могущественных врагов, а простой люд со страхом взирает на Гриммельнский Вал, за которым нечто ожидает своего часа. Четверым друзьям предстоит пережить то, что приготовили для них боги. Боги, которые решили за них. Один станет знатным эорлином – и дорого за это заплатит. Другой исполнит свою мечту о странствиях, но будет вечно тосковать по дому. Третья в безумной жажде мести повергнет королевство в бездну хаоса. Четвёртая – выдержит всё. Но пока никто из них не знает, что сулит им будущее.
Их осталось всего шестеро, не считая его высочества.
Не считая тех, что спали сейчас вповалку возле костра, ещё утром были живы Гулхад, Морган и Кевин – совсем молодой паренёк, непонятно каким образом затесавшийся в компанию испытанных вояк.
В середине дня отряд оказался на берегу узенькой речки, в месте тихом и девственном, как и весь Гриммельнский лес. Черноватого цвета вода, журча и булькая, текла меж валунов под сенью вековых деревьев, ветви которых почти смыкались над серединой русла. Сотник Кернан вдруг поднял вверх руку, одновременно приложив ладонь другой к губам. Кусты на той стороне зашевелились, и на берег выползло нечто похожее на большую ящерицу. Следом – ещё одна. Рыча друг на друга, твари принялись копошиться среди валунов. Каждая не меньше пяти-шести футов длиной, не считая чешуйчатого хвоста; лапы оканчивались огромными когтями.
Кевин тихонько тронул плечо Грейвса.
– Это –
– Дурень, – откликнулся сидевший рядом Гулхад. – Тени – они бестелесные, это все знают. А это просто звери.
– Мясо, – задумчиво добавил Утер. – А ну-ка, я их сейчас…
И он принялся натягивать лук.
– Не сметь! – грозно шикнул Кернан. Но было уже поздно: ящерицы подняли головы и, шипя, уставились на камни, за которыми прятались наёмники. И, стремительно сорвавшись с места, ринулись по мелководью прямо на них.
– Солдаты… – негромко произнёс герцог.
Четыре или пять стрел немедленно вонзились в ближайшую тварь; захрипев, та свалилась в воду. Вторую это не остановило: необычайно длинным прыжком она легко перемахнула через валуны и тут же забилась в смертельной агонии, напоровшись сразу на несколько мечей.
– Хех! – радостно гаркнул Утер. – Тоже мне – чудовища из Гриммельна. Мальчишка бы справился…
Столпившись вокруг, наёмники с удивлением принялись рассматривать диковинное животное.
– Дирк, Морган, – скомандовал Кернан, – тащите сюда второго. Надо попробовать разделать. Может, съедобно.
Сделав всего несколько шагов, те вдруг напряжённо остановились.
– О, боги…
Кусты и деревца на той стороне раздвинулись и из густой зелени показались сразу с десяток ящериц; их красные глаза, мигая вертикальными веками, не отрываясь смотрели на людей. Потом ещё. И ещё. Не меньше двух-трёх дюжин тварей, хрипя и медленно ступая перепончатыми лапами, выползли на берег.
– Проклятье… – выдохнул Кернан.
И тут же всё смешалось. Крики и ругань наёмников, звериное рычанье и летящие во все стороны куски окровавленной плоти. Огромный меч герцога описывал в воздухе свистящие фигуры; Руадан, отчаянно матерясь, пытался достать кинжалом мелкого ящера, вцепившегося ему в спину; Морган сосредоточенно терзал тесаком уже полумёртвую тварь, держа другую за горло. Кожаный камзол висел на нем клочьями, а длинные когти извивающегося монстра раздирали его бок. Краем глаза Грейвс заметил, как штук пять зверюг, повалив несчастного Кевина на землю, вгрызлись в его тело. Глаза заливало кровью, и Грейвс разил врагов почти наугад.
Они потеряли троих. У Гулхада было перегрызено горло, Морган умер спустя полчаса, а от Кевина вообще почти ничего не осталось: страшные твари сожрали его чуть ли не целиком. И ещё четырёх лошадей. Но те хоть не зря подохли: то, что не успели растащить ящеры, солдаты разделали себе на жаркое.
Похоронив мёртвых и на скорую руку перевязав раны, они тронулись в путь, остановившись только на ночь, уже в десятке миль от места побоища.
А на следующее утро герцог вновь повел свой отряд вглубь Тёмного леса.
* * *
– Сир… позвольте сказать…
Сотник нерешительно приблизился к человеку, в одиночестве сидящему возле догорающего костра.
– Что, Кернан? Говори.
– Народ шепчется, милорд…
– Вот как? И о чём же?
Солдат ничего не ответил, и продолжал стоять, опершись на древко алебарды. Он был уже не молод; тёмные глаза внимательно смотрели на герцога.
Тот поднял голову.
– Понятно. Зови всех сюда.
Спустя пару минут отряд собрался возле костра. Их осталось всего шесть человек, беспокойно переминающихся с ноги на ногу. Тусклый свет тлеющих углей едва освещал фигуры в полном воинском облачении: несмотря на ночной час, все красовались в кожаных колетах с металлическими бляхами, на поясах висели мечи, в руках зажаты короткие копья или рукояти секир.
Герцог не спеша подбросил в огонь несколько веток хвороста и обвёл наёмников хмурым взглядом. Глубокие морщины на лице выдавали его возраст; волосы, расчёсанные на прямой пробор, удерживались на голове кожаным ремешком; длинные, на солдатский манер, седые усы свешивались по обеим сторонам рта. Подобно своим солдатам, он был полностью вооружён; меч и рыцарский шлем лежали рядом на земле.
– Вы что-то хотите мне сказать?
Те напряжённо молчали, разглядывая носки своих сапог.
– Позвольте, я скажу, ваша светлость. – Кернан еле заметно поклонился. – Они боятся.
– Высочество, Кернан, высочество, – несколько устало промолвил герцог. – Мог бы уж за три десятка лет запомнить… И чего же они боятся? И почему не сказали мне это две недели назад? Я бы взял с собой других людей.
Кернан обернулся.
