– Совет. Я принимаю решения единолично, но обязан иметь сборище умов современности. Собираюсь добавить в него новых членов! – просиял он, Рас ухмыльнулся.
– Возьмешь меня? Я просто создан для этого! – указал он себе на голову, и они расхохотались.
На самом деле Рас пришел не поболтать с ним, а позвать на очередное заседание великих умов – серых. Тех, кто был рад смерти его родителей, и поспособствовал этому. Он гордо задрал вверх подбородок, ступая к своему трону. Советники ожидали.
– Приветствую, повелитель! – отозвался один из них – подхалим Олл.
Это был старый, сгорбленный, кое-где седой волк с обвисшей кожей, болтающейся шеей, морщинами. А его голос был словно скрип по стеклу: усиленный слух волков страдал, уши подрагивали.
– Решили, что будет с Гриком? – пробасил Кнут.
Он был моложе на порядок лет, но седина уже пополнила виски, высок, подтянут, глаза выразительные, но потухшие. Бинар знал, что Кнут показывает маску, истина выглядела куда непригляднее.
– Жрицы – прошлый век. Давно нужно было с ними разобраться, – встрял Ове.
Этот волк был толстым, его круглое лицо свисало, нос был маленьким, рот кривым. Бинар задавался вопросом, как Ове выглядит в волчьей шкуре. «Наверное, как жирная собака», – засмеялся он нечаянно вслух.
– Вы не уважаете наше участие? – вкрадчиво спросил Нэлл.
Он казался самым опасным из всех. Волк был молод, вступил в совет по праву, переданному ему по наследству от матери. Она погибла от руки белых, гонимых и уничтожаемых. Глава с особым упоением думал об этом. Судьба свершила одну месть за него, и он был ей за это благодарен. Нэлл был широк в плечах, красив, надменная улыбка, острые зубы, волосы серые и темные, как у Раса, такие же брови. Его крепкие руки были покрыты густой шерстью даже в человечьем обличии.
– Отчего же. Я бесконечно рад, что есть волки способные думать за меня. Однако я бы хотел внести изменения.
– В каком это смысле? – проскрипел Олл.
– В совет, – тишина стала осязаемой, – отныне будут входить еще четверо.
– Совет выбирает правитель, но в святыне прописаны правила. Претенденты обязаны пройти испытание ума, – возвестил Нэлл, и белый скрестил на груди могучие руки.
– Что ж, они пройдут. А когда вы в последний раз его проходили? – прогрохотал он улыбаясь.
– Мы не обязаны! – подпрыгнул Кнут.
– Извольте, святыня как раз обязывает проходить его каждому члену совета раз в столетие! – достал он из-за спины свиток и развернул, тыкая в золотую линию пальцем.
Серые стали еще невзрачнее. Не все смогут пройти сложнейшее испытание: кто-то в силу возраста, кто-то по другим причинам. Они опустили головы. Один лишь Нэлл сверлил свиток взглядом.
– Отлично. Раз никто не возражает, – Бинар хлопнул в ладоши, и в зал вошли Хорн, Рас и Ри, занимая места рядом с правителем.
– Ты не имеешь права сажать черного в совет! – взревел Нэлл, но был награжден испепеляющим взглядом, и сразу умолк.
– Еще раз я услышу нечто подобное, и ты первым пойдешь на то испытание! – прикрикнул на него глава. – Теперь о Грике. Он неприкасаемый, его жители свободны, – слышно было, как скрипят их зубы. —Жрицы нам не враги. Так было при моем отце, и будет при мне, – он помедлил прислушиваясь: в дверях появился еще один волк. – Проходи, Док. Знакомьтесь, четвертый новичок.
– Жрицы опасны! Что скажут люди? Наш правитель глупец?! – оборонялся Кнут.
– Моргнуть не успеешь, как они сместят тебя с трона, – скрипел Олл.
– Как считают новые члены совета? – обратился он к своей стае.
Друзья его поддержали, однако высказались по поводу опасности, так же как и старые советники, и предложили запретить жрицам проводить ритуалы на своей земле. Единогласно они подписали указ. Он принял к сведению мнение каждого, но решение еще раньше. Если совет не согласился бы с ним, Бинар бы просто сделал по-своему.
Заседание было окончено. Скучный день подходил к концу, и правитель отправился в свои покои. Волки не спали, но иногда погружались в легкую дрему по собственному желанию. Отдых, в котором существа по сути не нуждались, способствовал приведению рассудка в рабочее состояние. Многие пользовались таким трюком. Вот и он решил. Тем более что он был женат на человеке, и часто видел, как она спит. Катарина улыбалась во сне, и он гадал, что же такое видит его прекрасная колдунья. Бинар надеялся, что она видит его, а не Мартина.
При мысли о перевертыше, волк инстинктивно сжал кулаки. Читая жену, как открытую книгу благодаря их ребенку и связи, он видел его попытку завладеть ею. Бинар вспоминал, как она вздыхала от его прикосновения. Конечно же Катарина отбросила руку и отстранилась, но это не меняло тот факт, что ей понравилось. Волк не забывал о том, что жена все еще любит Мартина, отчаянно желая, чтобы его она любила сильнее. И пусть он уверил ее, что совсем не ревнует, но волк изводил себя сам.
Воспользовавшись белой нитью сплетенной в одну с золотой, он отправился к жене. Она видимо ослабила влияние заклинания, и он пробрался к ней ментально. Растрепанная Катарина сонно терла глаза, за окном светало, ее тонкий пеньюар просвечивался.
