Вздрогнув от мысли о том, что совершенно ничего не знает о правилах поведения в изысканном обществе, Энн Фэннер выключила свет; дрожа всем телом, она забралась в свою огромную кровать с четырьмя столбиками и до самого подбородка укрылась стеганым одеялом, а мысли ее — живые и неутомимые — пребывали на романтических высотах, опьяненные изысканной атмосферой.
Энн была слишком взволнована и возбуждена, чтобы думать о чем-то другом, кроме Гая Вормсби: о том, как он смотрел, как говорил, что сказал и что сделал. Ее чувства были слишком женскими, чтобы чего-то опасаться. Она даже и не вспоминала о легендах, проклятиях и ведьмах. Даже ужасный призрак не мог бы соперничать с этим страшно привлекательным человеком во плоти — ну просто настоящим очаровательным принцем!
В семнадцатом номере было тихо; Энн закрыла глаза и попыталась уснуть. За окном не было слышно даже шороха ветра, ни шепота, ни движения.
Только стук ее собственного сердца.
В девятнадцатом номере Питер Каулз был очень занят.
Он был по-прежнему одет и рылся в ящиках бюро, стоявшего у дверей комнаты. В его стремительных движениях чувствовалось какое-то отчаяние и безысходность, хотя он прилагал огромные усилия, чтобы оставаться спокойным. Выражение его лица амурчика было гораздо жестче обычного, и было трудно представить, что Питер Каулз недавно выпил слишком много бренди в зале внизу: ловкость и проворность его движений выдавали его притворство перед остальными, когда он несколько мгновений назад изображал из себя сильно подвыпившего.
На самом деле он был трезв, как судья. Судья своих ближних — мужчин и женщин. Наконец он нашел в ящике то, что искал: пальцы его обхватили что-то в третьем ящике бюро. Из горла Питера вырвалось удовлетворенное хмыканье, и он осторожно задвинул ящик. Когда он шел к кровати, в его правой руке был ясно виден этот предмет. Даже Энн Фэннер поняла бы, что это такое: автоматический пистолет 32-го калибра с рукояткой из слоновой кости. Слоновая кость сверкнула в тот момент, когда Питер ловко крутанул пистолет в руке, прежде чем осторожно положить его в боковой карман своего мятого синего блейзера.
Взгляд его совершенно изменился. Водянистые голубые глаза поэта больше не излучали чувство прекрасного, интеллектуальную мысль или свет творчества.
Теперь в них было больше от деревенского мужика. Грубого, неотесанного, жестокого, буйного мужика. Такого, что скорее затопчет ростки, чем станет нежно заботиться о них.
В блестящем мозгу Питера Каулза, словно в карусели самоистязания, кружились, плясали, кувыркались странные видения.
Побуждавшие его действовать.
И действовать сейчас.
В двадцатом номере тоже не могли уснуть.
Кэтрин Каулз, во всем блеске своей красоты в великолепном серебристом платье до пола, без устали мерила шагами свою комнату. Дым сигареты тянулся вслед за ее движениями — она была заядлым курильщиком. В ней боролись и сталкивались самые противоположные чувства. Она прекрасно держалась на публике, была остроумной, очаровательной и фантастически женственной, но теперь, оказавшись одна в своем номере, Кэтрин стала совершенно другой: она просто кипела от гнева. Она видела, как Гай Вормсби вовсю кокетничал, посылая водопады очарования на доверчивую голову Энн Фэннер, и это было больно. И самое смешное, что ей по-прежнему нравилась мисс Бостон, несмотря на страшную ревность и злость к Гаю. Что же делать? Как элегантно уладить эту ситуацию? Изящно, не теряя здравого смысла и логики? Кэтрин Каулз считала себя воспитанным, цивилизованным человеком. Справедливым человеком.
При всей своей хватке и умении быть неотразимой женщиной, она не признавала закона джунглей. Она не хотела навредить Энн Фэннер, но и себе она тоже не хотела причинить боль! Вот и дилемма.
Будь проклят, Гай Вормсби! Будь проклят, будь проклят, будь проклят!
Будь проклят за то, что поступил как скотина; будь проклят за страсть к археологии, а не к какому-то другому нужному делу; будь проклят за свои Ведьмины пещеры…
На этой фразе Кэтрин остановилась.
Вынув изо рта длинную сигарету с фильтром, она задумчиво нахмурила брови, от неожиданной сердитой сосредоточенности сложившиеся в форме буквы «V».
Теперь ей все было так ясно. Да. Почему бы нет?
Завтра.
Ведьмины пещеры.
Все четверо отправятся в лес. Одни. Далеко от любопытных глаз. А почему бы и нет? Ситуация — как по заказу! Никто ничего и не спросит о том, что могло произойти во время такой прогулки, которую запланировал для них на завтра Гай Вормсби.
Экспедиция Вормсби в прошлое.
Она может превратиться в поисковую экспедицию Кэтти.
