Строчки книги начали расплываться перед Сониными глазами, она выронила книгу и заснула.
Проснулась она оттого, что кто-то шлепал по ступенькам, которые шли в воду мимо ее иллюминатора. Вот раздался плеск, потом удовлетворенный вздох.
Соня выглянула в окно. Солнце еще не взошло, вокруг расстилалась серая гладкая вода, и где-то далеко вскипали на ней пузыри. Ну, разумеется, это Алекс купается с утра пораньше, кому еще и быть-то.
Соня нашла часы, после того как вчера она потрясла их как следует, они вновь стали ходить и теперь показывали половину седьмого. Стало быть, она проспала больше двенадцати часов. На ужин не пошла, да и ладно, на ночь есть вредно.
Она вышла на палубу, когда Алекс поднимался по ступенькам.
– Доброе утро! – Похоже, что он и вправду ей обрадовался. – Ну ты и спать!
– Устала вчера… – Соня зябко повела плечами и закуталась в полотенце.
Алекс, напротив, был бодр и свеж, он вышел на палубу и потянулся навстречу восходящему солнцу. Соня спросонья не сообразила, что с ним не так. Ах да, у него же больше нет дурацкого гидрокостюма. Она почувствовала небывалую радость.
Алекс посмотрел на стоящую перед ним девушку. Восходящее солнце освещало ее сзади нежными розовыми лучами. Она отбросила полотенце и раскинула тонкие руки. Волосы слегка развевались, ловя свежий утренний ветерок.
«Да она просто красавица! – подумал Алекс. – И эта замечательная улыбка… Эх, если бы было возможно…»
Он шагнул было к Соне ближе, но тут же взял себя в руки.
Совершенно ни к чему сейчас это делать. Эта молодая женщина очень щепетильна. Ведь отказалась же она с негодованием от того, чтобы он оплатил ее пребывание на гулете. Кто знает, если он позволит себе хотя бы легкий намек, не натравит ли она на него адвокатов, обвиняя в сексуальных домогательствах? Хотя, кажется, в России такое не принято…
Но все же ему следует быть осторожным, хотя… хотя девушка очень привлекательна. Особенно когда молчит. Потому что язычок у нее острый как бритва, Алекс только тем и спасается, что делает отрешенный, отсутствующий вид. А хорошо бы бросить все и… как здорово было там, в лабиринте, под водой. Забыть о делах, выбросить в море мобильник и компьютер и провести оставшиеся дни, ни о чем не думая, в обществе красивой женщины…
– Ты не замерзнешь? – спросила Соня, заметив, что он нахмурился.
– А? – Алекс очнулся от грустных мыслей. – Да, пойду, пожалуй, переоденусь…
И он побрел вниз, в каюту.
К завтраку солнце уже жарило вовсю. Гулет пересекал залив. Соня разлеглась в шезлонге, подставляя горячим лучам то левый бок, то правый, то спину, то живот. Она чувствовала себя кошкой на батарее, и холод, поселившийся где-то внутри со вчерашнего дня, потихоньку уходил. Алекс устроился в тени на корме с компьютером на коленях. Сестрички Кэти и Хэти слонялись вокруг него кругами, но не осмеливались подойти, видя, что человек занят делом.
К обеду прибыли в порт. Греческий город поднимался в гору белыми домиками, чуть в стороне сверкал окнами отель, алые и розовые бугенвиллеи спускались по террасам, а на самой вершине горы виднелась большая полуразвалившаяся крепость.
– Венецианская, шестнадцатого века, – сказал Алекс, указывая на развалины, – они тут везде, по всему Средиземному морю, оставили крепости и форты.
Соня рассеянным взглядом обводила яхты и катера, пришвартованные в порту.
– А вон там, смотри, – Алекс взял ее за плечи и развернул, – стоянка для больших яхт. Очень дорогое место.
Соня повернула голову и вздрогнула, узрев что-то знакомое в белоснежной яхте. Так и есть, на борту золотыми буквами написано «Ариана».
– Что такое? Отчего ты так побледнела? Перегрелась на солнце? – всполошился Алекс. – Полдня жарилась, разве так можно? Это очень опасно!..
– Да никогда в жизни мне от солнца плохо не будет! – Соня попыталась повернуться, но Алекс так и держал свои руки на ее плечах.
Она откинулась назад и слегка коснулась волосами его щеки.
Ее волосы пахли солнцем, морем и еще чем-то душистым, как цветы в детстве. Алекс даже прикрыл глаза, стараясь вспомнить, что это были за цветы.
