Над Корневым долго колдовали и все это время сотрудники хранили молчание. Андрею задавать вопросы тоже не хотелось. Разглядывая стены зала, он увидел в ряду других огромный портрет Марлина, висевший на простенке между витражными окнами. Конклифф на портрете выглядел значительно моложе и был одет в средневековую мантию. Мадам Марго покинув кабинет в начале исследований, явилась к окончанию процедуры. Позднее он узнал истинную причину желания этой женщина поближе с ним пообщаться. Сейчас же предложение выпить вместе с ней чашку кофе показалось ему неожиданным. Однако отказываться было неловко и ему пришлось согласиться.
– К сожалению, у меня не слишком много времени. – Промямлил Андрей, завязывая галстук и поправляя воротник рубашки. – Но, конечно, буду рад составить Вам компанию.
– О! Не волнуйтесь. – Она смотрела в упор своими огромными, как у кошки, или даже скорее пантеры, зелеными, хотя и с голубоватым оттенком глазами. – Мы просто проведем несколько минут в светской беседе. – И она весело рассмеялась гортанным смехом.
Пройдя опять через анфиладу коридоров здания, они оказались в кабинете хозяйки, где также были развешаны на стенах портреты, по всей вероятности, ученых прошлых столетий.
– Как я предполагаю, здесь портреты ученых мужей начиная со Средневековья? – Скорее из вежливости обратился Корнев к мадам Марго. – Должен признаться, что большинство из них мне вовсе не знакомы.
– Не удивительно. – Ответила хозяйка уютного кабинета, усаживаясь в кресло напротив Андрея около небольшого столика, где стоял роскошный букет из рододендронов, что для этого времени Андрею показалось неожиданным. Изящным движением, закурив сигарету, она ловко выпустила кольцо дыма, и, окинув гостя пристальным, немигающим взглядом, продолжила.
– Алхимики, эти истинные ученые, отличались энциклопедичностью. Что двигало ими? – Улыбка играла на ее губах. – Кстати, ваш знаменитый Ломоносов вообще был деревенским мальчиком, пришедшим в Москву из далекой российской глуши. Зачем? Самородок, так у вас говорят? Но что это объясняет? Ровным счетом ничего. Многие были самоучками, например, Джон Далтон, или Гей-Люссак. Они бескорыстно служили высшей истине. Настоящая наука никогда не была доходной лавкой. Как это не характерно сегодня! Неправда ли?
Произнеся эти слова, она как бы смахнула невидимую пылинку с ткани своего платья, под которым угадывалось сильное и красивое тело женщины неопределенного возраста. Глядя на нее, Андрей невольно задавал себе вопрос. – «Кто она? Сколько же ей лет?» – Но спрашивать, конечно, не стал. Ему показалось, она читает его мысли. По крайней мере следующая ее фраза была ответом на его вопросы.
– Я выгляжу значительно моложе, чем есть на самом деле. – Ее слова звучали несколько иронично. – Не удивляйтесь ничему, как и моему настоящему возрасту. Ведь, я сестра Марлина, правда, только по материнской линии. Но об этом как-нибудь после, в другой раз, когда мы с Вами ближе узнаем друг друга.
Сказав это, она неожиданно произнесла в невидимый микрофон на французском языке:
– Я просила кофе.
Дверь кабинета тотчас открылась и внесли кофе. Мужчина, подававший напиток, исчез также быстро, как и появился. Разговор ограничивался лишь её расспросами о его лично жизни. Андрею встреча становилась несколько обременительной.
– Расскажите мне о себе? У меня не так много русских в приятелях. Хотя, конечно, есть. Кто вы? Чем занимаетесь? Кто ваши друзья? – Марго осыпала его вопросами.
Корневу пришлось немного рассказать, что он уроженец города на Неве, но в настоящее время живет в столице. Профессия журналиста предполагает частые поездки, посещения разных городов и разных стран.
– Как мне все это понятно! В жизни нередко приходится проводить время не там, где хочется, и не с теми, кто дорог.
Говорить о Николь, конечно, Корнев ничего не стал.
На этом беседа была завершена.
Спустя неделю, ранним утром раздался телефонный звонок. В трубке послышался все тот же знакомый, с небольшой хрипотцой, как у всех курящих, приятный женский голос.
– Доброе утро, мсье Корнев! Мистер Конклифф ожидает Вас сегодня к восьми тридцати часам на ужин. – Андрей легко узнал голос мадам Марго. – Убедительная просьба не опаздывать. Профессор будет благодарен Вам за Вашу точность. До свиданья.
Звонок опять был слишком ранним. Но поспать больше не пришлось. Следующий звонок был беспокойным, что указывало, что это международный.
– Алё! – Услышал Корнев с маленьким акцентом, хорошо знакомый голос. – Ты спишь? У нас уже далеко за полдень. Солнце светит по-весеннему, и, кажется, что зимы просто не будет. Вставай, соня!
Николь щебетала, как утренняя птичка, и для Андрея её голос звучал чудесной музыкой. Чувствовалось, что у Николь прекрасное настроение.
– Ника, у тебя появился японский акцент. – Отшутился Андрей. – Может быть, и новый поклонник? Если так, то позволь мне еще немного поспать.
