– Другое дело, логика событий. Личность, как и популяция людей, подвержена влиянию судьбы, иначе говоря, реализации харизмы собственной программы. По-другому вразумительно объяснить невозможно. Культура, цивилизация здесь не причем. Вспомните, как конкистадоры расправились с инками, европейские переселенцы с индейцами во вновь открытой Америке? А разве не так поступал, к примеру, Чингисхан? Почитайте, мой друг, историю исчезновения народа тангутов, имевших тысячелетнюю культурную традицию. От них ничего не осталось. Великий Монгол, уничтожил всех под корешок. Но, покорив полмира, он остался первобытным кочевником, варваром. Он любил девственную природу и не любил города. Это естественно для человека.
У старика потеплели и заслезились глаза, ему явно вспомнилось что-то ностальгически близкое и дорогое. Неловким движением Марлин, как бы смахнул влагу с ресниц. Корнев продолжал молча его слушать.
– Другой успешный завоеватель, великий Аттила, привел из азиатских степей в Европу гуннов и также испытывал панический страх перед нагромождением городских строений. Благодаря чему не в последнюю очередь был сохранен Рим. Хотя, конечно, и взятка папы Римского этому дикарю сыграла свою роль. Как видите, деловые отношения были во все времена.
Вид старика говорил, что он доволен своими рассуждениями.
– Или, вот еще один пример неизменности человеческой природы, Карл Великий, объединитель Европы, который был просветителем. Он буквально заставлял всех учиться грамоте, осваивать элементарную математику, в чем и сам старался преуспеть. Но! В одночасье вырезал взбунтовавшихся саксонцев, притом всех без разбора, в том числе, женщин, стариков и детей. Вот вам и «цивилизованный» правитель! – Воскликнул Марлин и вопросительно посмотрел на Корнева. – Изучайте историю, читайте книги – это всем полезно!
Корнев молчал. Не получив никакой реакции, старик продолжил.
– Хваленые византийцы в одну ночь, словно слепых котят, коварно перерезали, так называемых, печенегов, еще вчера беззаботно праздновавших с ними победу на поле брани! Как вам это нравится? – Марлин саркастически усмехнулся и, наконец, успокаиваясь, сделав паузу, довольно мрачно добавил. – Впрочем, в ХХ столетии одни люди без колебаний отправляли других людей в газовые камеры. Это что? Пример прогресса человеческой природы, её эволюции? Но не будем трогать современный век, чтобы не впасть окончательно в уныние. Пока человечество полностью свою программу не выполнило, еще остается надежда на её лучшее завершение.
После сокрушительной тирады Конклифф, наконец, замолчал, предоставляя Андрею возможность осмыслить сказанное. Оценка человечества и его истории, представлений о достижениях, культуре, показалась Андрею не совсем убедительной, если не странной, как и фразы Марлина о его родстве с Ньютоном. Корнев со многим никак не мог согласиться, так как именно благодаря собственным усилиям люди избавились от многих болезней, научились преодолевать природные катастрофы. В конце концов, в истории человечества были гениальные художники, изобретатели, поэты, философы.
– Согласен. – Как бы прочитав его мысли во время затянувшейся паузы, уже довольно спокойно продолжил Марлин. – Человечество многому научилось. Так сказать, продвинулось. Особенно в медицине. Но старания были не на том пути. Вылечить зуб и назвать это прогрессом? – Старик затрясся от своей остроты в беззвучном смехе. – Вот-вот, фельдшерская психология. Хватит кичиться зубами из металлокерамики. Великие умы прошлого были заняты, конечно, более серьезными проблемами. Но в глазах общества все они были алхимики, если не авантюристы. Но надо признать, что вдохновение и рутинный заказ бывают близкие родственники.
– Вы о загадочной «Джоконде»? Но разве Леонардо да Винчи писал ее на заказ?
– Если бы он создавал ее под заказ, то давно бы расстался с её портретом, получив горсть золотых. Но Леонардо не расставался с ней до последнего мгновенья своей жизни. – Марлин отмахнулся от замечания Корнева, как от жужжания надоедливой мухи. – Нельзя прирабатывать великим искусством!
– А Моцарт? Он, ведь, работал только под заказ.
– Ах, милый Моцарт! – Марлин прикрыл рукой глаза, то ли от усталости, то ли что-то вспоминая. – Согласен. Это уникальный случай. Гений и духовное рабство не совместимо. Вольфганг первым отказался от зависимости от сильных мира сего, этих придворных вельмож, князей, епископов. Так называемой, «просвещенной» элиты. В Вене он дрался, как лев, за личную свободу и независимость! И доигрался. Дразнить общество всегда опасно!
Они оба замолчали. Было слышно, как потрескивают в камине поленья.
