Вскоре после полуночи Бейзик сменил Эзора на носу баржи, а за час до наступления рассвета Эзор появился на корме, и Прадо ушел. Судя по угрюмому виду Эзора, недолгий сон не помог ему прогнать дневную усталость, поэтому, когда Гудон что-то негромко запел, бандит сердито велел шкиперу заткнуться.
— Но ведь твой господин велел мне доставить вас в Даавис за два дня. Теперь я должен петь песню для ветра, чтобы он оставался попутным.
Эзор что-то проворчал себе под нос, но Гудону больше ничего не сказал, и шкипер возобновил пение. Его странная песня больше всего напоминала колыбельную, и в конце концов Линан задремал под звуки протяжной мелодии. Очнулся он от того, что Гудон легонько коснулся носком ноги его ребер.
— Наш сторож снова заснул и наслаждается сновидениями, — тихо сказал четт, кивнув в сторону Эзора, уткнувшегося лицом в тюки товара и размеренно всхрапывавшего. — Второй не сможет нас услышать, если мы станем говорить так же тихо, как говорит река.
— Ведь ты пел не для ветра, правда?
— Конечно. Но есть песни, которые сложены для того, чтобы успокоить ветер. Я должен предупредить тебя, маленький господин.
— Предупредить меня?
— Ты хочешь освободиться от этой компании негодяев?
— Да, очень хочу.
— Тогда слушай меня внимательно. Я кое-что придумал, только это будет опасно для нас обоих.
— Опасно? Насколько опасно?
Гудон пожал плечами.
— Ты умеешь плавать?
— Да, только не очень быстро.
Гудон нахмурился.
— Как ты думаешь, сможешь ли ты научиться плыть быстро, если для этого будет причина?
— Какая причина?
— Для тебя будет лучше пока не знать об этом.
— Когда я должен научиться?
— Уже скоро. Раньше, чем окончательно взойдет солнце. Раньше, чем благодетельный господин проснется и остановит нас.
— Нас?
— Да, верно. Наступило время, когда я должен оставить реку. Мне снова необходимо путешествовать.
— Ты поступаешь так из-за меня? Но почему?
— Для этого существуют знаки, маленький господин. Мы оба ранены, и эти раны на наших головах. Мы оба пленники. Мы оба хотим избежать судьбы, уготованной для нас благодетельным господином: а я совсем не верю, что он оставит меня в живых, когда мы доберемся до Даависа. Да и река говорит мне, что наступило время уходить. Я очень внимательно прислушиваюсь к воде. Я уже говорил тебе — это судьба.
— До сих пор судьба служила мне не слишком-то хорошо.
— А судьба никому не служит. У нее есть свои секреты, свои планы, и бывает так, что мы не умеем читать их.
Тут Линан заметил, что баржа приблизилась к берегу.
— Ты собираешься пристать к берегу?
— Я бы мог это сделать, но тогда остальные непременно бросятся в погоню за нами, а верхом они быстро нас поймают.
Линан вспомнил расспросы Гудона о том, умеет ли он плавать.
— Мы должны будем перебраться через борт и доплыть до берега?
— Да, но еще не сейчас. Опасность еще не так велика. Если сейчас остальные заметят наше исчезновение, то они сами смогут причалить баржу и станут нас преследовать.
— Похоже, что мне не слишком нравится твой план.
— Это хороший план, маленький господин. Есть только небольшая проблема.
— Что такое?
Гудон показал в сторону левого берега, который был теперь не дальше шестидесяти шагов от баржи.
— Вот она, наша небольшая проблема.
Линан встал и различил на фоне начинавшего мягко розоветь на востоке неба деревья на берегу.
— Но я не вижу ничего опасного.
В этот миг Эзор громко всхрапнул и раскрыл глаза.
— Просто ты не видишь ничего как следует, — быстро ответил Гудон, с силой оттолкнул от себя руль и одновременно налег на левый канат. Баржа повернула в сторону деревьев.
Эзор еще раз всхрапнул и, моргая, вскочил на ноги. Его движение в свою очередь разбудило Прадо, он тоже встал и с хрустом потянулся, затем посмотрел на изгиб реки, увидел, как близко они подошли к левому берегу, и велел Гудону отвести баржу от него. Гудон не обратил внимания на это приказание.
— Ты слышал, что сказал капитан! — прорычал Эзор. — Вернись обратно на середину реки!
И снова Гудон не обратил никакого внимания на распоряжение.
Эзор начал было обнажать меч, однако Гудон сильно толкнул рулевое весло и вновь рванул канаты. Баржа сильно накренилась, и Эзор потерял равновесие. Линан без единого колебания выбросил вперед правую ногу и ударил его по голове. Противник зарычал и потерял сознание. Линан схватил его меч, выпрямился и встал перед Гудоном.
— Мне остается только молить бога, чтобы ты был уверен в том, что делаешь, шкипер.
— Только одного бога? — переспросил Гудон, не отрывая взгляда от деревьев на берегу. — Тебе следовало бы быть более щедрым, маленький господин.
В этот миг Бейзик оказался рядом с Прадо, и вместе они направились к Линану с обнаженными мечами.
— Ну-ну, парень, не будь дураком. Ты не сможешь справиться с нами обоими.
— Смогу, — ответил Линан, вложив в это короткое слово куда больше уверенности, чем было на самом деле в его душе. На открытой арене, со своим собственным оружием, да еще если бы не болела так сильно челюсть, он вполне мог бы быть уверен в том, что совладает с двумя негодяями. Однако сейчас, на этой барже он не мог быть вполне уверенным в победе.
