— В какой-то мере, — согласился Эйджер, не готовый сказать больше. Дженроза молчала, но ее присутствие требовало ответа. Она отлично умела добиваться того, чего хотела. — Не беспокойся об этом. В конце концов один из нас склонится к точке зрения другого. Ну, я прихожу кружным путем к его взгляду на вещи; обычно все выходит именно так.
— Речь шла о Линане, да? — не отставала она.
— А когда мы обсуждаем что-то иное? Где он, кстати? Я все утро его не видел.
— С Гудоном, едет позади вон тех всадников.
— А также, бьюсь об заклад, и с Кориганой.
— Нет. Она едет впереди. Ты ее недолюбливаешь, не правда ли?
Эйджер обдумал вопрос.
— Она необязательно не нравится мне. Думаю, Камалю она не очень-то по душе.
— Камаль подобен отцу, приглядывающему за единственным сыном, обольщаемым женщиной, которую он не одобряет.
Эйджер кивнул.
— Я смотрел на это иначе, но ты права.
— Камаль рассказал мне о своем столкновении с Линаном. Он не знает, сердится ему или грустить оттого, что принц выступил против него.
— Это было бы трудно по многим причинам.
— Он говорил мне, что у них с Кориганой вышел спор.
— Он рассказал тебе о том, что… — голос Эйджера стих.
— Что случилось?
Эйджер показал на авангард колонны. Дженроза посмотрела и увидела, что головные всадники устремились галопом к гребню ближайшего взгорка. Она наблюдала за тем, как они достигли его, а затем исчезли, перевалив на другую сторону. Следом за ними устремились и другие четты. Горизонт слегка затуманился от пыли.
— Рендл? — спросила она.
Эйджер не ответил, но дал шпоры лошади. Дженроза изо всех сил старалась не отстать от него, но он держался в седле лучше и вырвался вперед. Она смотрела, как он достиг гребня, потом вдруг натянул узду, и его лошадь уперлась копытами в землю. Через несколько секунд она поравнялась с ним и глянула вниз. Дыхание застряло у нее в горле.
В каких-то пяти лигах паслось самое большое стадо скота, какое ей когда-либо доводилось видеть. Она понятия не имела, сколько в нем голов, но на желтой и бледно-зеленой равнине оно выглядело, словно темный поток.
Рядом с ней появились Линан и Гудон. Глаза Линана широко раскрылись, несмотря на яркое солнце.
— Оно больше, чем мне помнится, — со своего рода благоговением прошептал Гудон. — Маленький господин, это и есть богатство клана Белого Волка.
Кроме скота, Дженроза теперь разглядела и нечто, с виду похожее на две длинные цепочки насекомых яркой расцветки, тянущихся по обеим сторонам от основной массы стада. Вскоре она увидела, что это большие шатры на широких телегах, и каждую такую телегу везли четыре и более лошадей. А на одиночных лошадях четты разъезжали вокруг и среди стада, погоняя скот и не давая ему разбредаться. Казалось, четтов было почти столько же, сколько и скота.
— Насколько велик ваш клан? — спросила Дженроза у Гудона.
— Один из самых больших, — с гордостью ответил он. — Мы ехали пока с Левым Рогом, личной охраной Кориганы — это тысяча воинов. А есть еще Правый Рог и основная группа, Голова, в пять тысяч воинов. Если мы не воюем, то Голова всегда остается со стадом, в то время как два Рога поочередно ведут разведку впереди и по сторонам, обычно на расстоянии многих лиг от основной группы.
— Не понимаю, Гудон, — проговорил Линан, лицо которого все еще отражало испытанное им удивление. — Я думал, четты жили группами человек в сто или около того. Ты сам говорил мне это по пути к ущелью Алгонка.
— Мы жили так много веков, до войны с работорговцами. Отец Кориганы понял, что мы должны объединиться для борьбы с набегами налетчиков вроде Рендла и Прадо. Но прежде, чем он смог объединить кланы, должен был объединиться и каждый клан. Вражда и грызня между семействами в каждом клане шла не меньшая, чем между самими кланами. Ныне каждый клан кочует и сражается как единое целое. Это означает, что кочевать им приходится намного больше, иначе объединенное стадо уничтожит все пастбища, но большая безопасность стоит того.
Эйджер внимательно наблюдал за ползущим внизу кланом.
— На первый взгляд кажется, будто клан перемешается беспорядочно, — сказал он. — Но теперь я вижу, как дозорные всадники держатся на одном и том же расстоянии. Они всегда движутся, но всегда к другому посту. — Он посмотрел на Гудона. — Очень впечатляет. Думаю, в Гренда-Лире никто не понимает, насколько организованными стали четты.
— Там нас считают простыми пастухами, — согласился Гудон. — И нас это вполне устраивает.
— Они останавливаются, — отметил Линан.
Дозорные сомкнулись вокруг стада, сжимая кольцо, и постепенно оно медленно, словно растекающийся по лезвию ножа мед, остановилось. Затем везущие Щатры телеги образовали корраль, сомкнувшись вокруг всех, кроме дюжины самых крупных животных, которых увели прочь и привязали к вбитым поблизости кольям.
— Это быки, — объяснил Гудон.
— Почему так много?
— Для торговли. Стадо у нас большое и здоровое. Другие кланы многое отдадут за возможность заполучить одного из наших быков, думая, будто в них и заключается тайна успеха нашего клана.
— А в чем же тайна успеха вашего клана? — спросил Эйджер.
