— Мне они тоже нравятся, — призналась Коригана. — Они буйные и какие-то свободные от человека. Возникает такое ощущение, словно нашей расы вообще не существует. Ты когда-нибудь испытывал такое?
От ее слов у него по спине пробежала дрожь; он вспомнил свои сны, в которых ему являлась Силона, а она, как ему представлялось, должно быть существовала задолго до появления человека.
— Только здесь, — быстро ответил Линан. — На востоке никак нельзя игнорировать существование цивилизации.
— Ведь тут
— Ощущение у меня именно такое, — кивнул Линан.
Коригана на мгновение задумчиво опустила голову, а затем сказала:
— Сожалею что встала между тобой и Камалем.
— Нам не требовалось, чтобы кто-то вставал между нами. Он все еще считает меня всего лишь самоуверенным и несколько безответственным мальчишкой.
— Ты не такой.
— Теперь уже нет.
— Он любит тебя.
— Знаю, и я люблю его. Сколько я себя помню, он был мне отцом.
— Ты говорил ему это?
Линан моргнул.
— Нет. Ему нет необходимости слышать это.
Коригана пожала плечами.
— Но вот мне нужно от тебя кое-что услышать. Ты решил отправиться в Верхний Суак, потому что счел этот курс наилучшим, или потому, что он шел вразрез с мнением Камаля?
— Вероятно, по обеим причинам. Мне как-то трудно вспомнить, что именно я думал той ночью; помню только свой гнев.
— Камаль той ночью тоже был в гневе.
— Он думал, я всегда буду следовать за ним, — фыркнул Линан.
— Теперь, когда ты становишься самостоятельным, думаю, обнаружишь, что он всегда будет следовать за тобой.
Налетел сильный порыв ветра. На руку Линана упали снежинки и тут же растаяли.
— Сонные Снегопады, — пробормотал Линан. Лицо Кориганы отразило ее удивление. — Гудон рассказывал мне, что эти холодные осенние ветры с юга почти всегда приносят снегопады, и их приход отмечает время, когда многие животные начинают впадать в спячку.
— Ты провел немало времени с Гудоном, разузнавая об Океанах Травы и о тех, кто в них живет. Это хорошо. Но название свое эти ветры получили не из-за впадающих в спячку животных.
— Да?
— Помню как-то однажды поздней осенью я с отцом воевала против одного мятежного четтского клана. Нас застиг один из этих снегопадов. На следующий день мы нашли двух наших дозорных замерзшими насмерть. Они уснули, да так и не проснулись. Вот потому мы и называем их «Сонными Снегопадами». — Снег вокруг них закружился еще гуще. — Нам следует вернуться.
— Я не засну, — заверил ее Линан.
— Но твоя лошадь может и заснуть.
— Надвигается снегопад, — отметил Эйджер.
— Да это просто ветерок, — ответил Камаль. Он проходился оселком по лезвию меча и почти не замечал ветра, начинающего завывать вокруг шатра в котором они сидели.
— Я его костями чую. С тех пор, как топор рассек мне спину, я сделался чувствительным к дождям и снегопадам. У меня от них мышцы ноют.
— Чушь, — крякнул Камаль.
— Я слышала похожие рассказы и от других, получивших серьезные раны, — рассудительно заметила Дженроза, сдерживая порыв сказать Камалю какую-нибудь резкость; его безапелляционность начинала ее утомлять.
Камаль начисто вытер клинок уголком своего пончо, а затем лизнул большой палец и провел им по плоскости клинка около режущей кромки. Кромка стала надвигаться на кожу, и он понял, что она достаточно острая. Теперь он принялся быстро водить вдоль лезвия оселком под противоположными углами, делая его слегка зазубренным, а затем повторил проверку большим пальцем и дважды чуть поранил его.
Полог шатра вдруг распахнулся и яростно заколыхался под внезапным порывом ветра.
— Божья погибель! — ругнулся Камаль и потянулся вновь завязать полог. Но не успел он закончить, в шатер влетел снежный вихрь.
— Говорил же я тебе, надвигается снегопад, — надменно сказал довольный Эйджер.
Камаль бросил на него кислый взгляд.
— Снег. Только его нам еще-и не хватало. Он вдвое снизит скорость передвижения клана.
— Я думал, после всех наших метаний летом ты оценишь более неторопливый аллюр.
— У нас много дел, а здесь мы их сделать не можем.
— Линан все для себя решил, — мягко сказал Эйджер. — А мы всегда хотели, чтобы он именно так и поступал.
— Не только для себя, — указала Дженроза. — Он решил за всех нас.
— Конечно, он же наш принц, — парировал Эйджер. — А теперь еще и наш вождь.
— Если эта четтская королева добьется своего, он будет больше, чем принцем, — буркнул Камаль.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Дженроза.
Эйджер с Камалем быстро переглянулись. Эйджер кивнул.
— Коригана считает, что Линану следует добиваться трона, — напряженно произнес Камаль.
— Не понимаю. Зачем Коригане нужно, чтобы Линан стал королем четтов?
— Не ее трона, — ответил Эйджер. — Коригана думает, что Линану следует узурпировать престол Аривы.
Глаза Дженрозы расширились от удивления.
— О!
— А Камаль не согласен, — закончил Эйджер.
— А ты?
Эйджер пожал плечами.
— Я уже не знаю, что и думать.
— Той ночью ты был согласен со мной, — напомнил ему Камаль.
— Я согласился, что нам не надо в Верхний Суак. А насчет занятия Линаном трона Гренда-Лира я не высказался ни за, ни против.
