Они проходили через залы с гобеленами во всю стену, мимо настенных росписей и фресок, пестрящих цветами, как летний луг. Вокруг сновали служащие и придворные, а иногда и знатные особы, безмолвно кивая в знак приветствия. Они миновали стену, часть которой состояла из сплошного куска стекла, и на один захватывающий миг гости увидели залив Пустельги, лежащие за ним земли и огромную, раскинувшуюся на переднем плане Кендру, вписанную в пейзаж, словно картина в раму.
Наконец служащий замедлил шаг возле галереи, пересекавшей их путь под прямым углом, свернул налево и остановился перед большой двустворчатой дверью. Постучавшись, он открыл створки и посторонился, давая войти Марину и его свите.
Сендарус, окруженный слугами, помогавшими ему одеться, выглядел, словно фруктовое дерево, атакованное стаей птиц. Принц стоял спиной к двери. А в другом конце залы, неотрывно глядя в окно, стоял Оркид.
— Кто там? — не оборачиваясь, спросил Сендарус.
Никто из слуг не узнал Марина, но все догадались, кем он должен быть, и отошли от принца, чтоб тот сам мог обернуться и посмотреть. При виде отца лицо его расплылось в широкой улыбке, но Марин приложил палец к губам — и озадаченный Сендарус ничего не сказал. Марин подошел к Оркиду и, встав у него за спиной, посмотрел через его плечо туда же, куда и он. Вдали виднелись самые высокие горы в Амане, нечеткие и темные на фоне горизонта.
— Скучаешь по дому? — спросил Марин.
Оркид кивнул.
— Все больше и больше. — Он нахмурился. Голос походил на голос Сендаруса, но был более глухим, более низким. Канцлер оглянулся через плечо и увидел Марина. Челюсть у него так и отвисла.
— Ну здравствуй, брат, — сказал Марин и раскрыл объятия.
Оркид вскрикнул от радости и обнял брата, колотя его по спине.
— Владыка Горы! — воскликнул он. — Владыка Горы! Я знал, что ты сумеешь!
Марин столь же горячо обнял его. Они отстранились, но по-прежнему держали друг друга за руки.
— Наш корабль причалил меньше часа назад. Шторм задержал нас за четыре дня пути до Кендры.
— Я уж думал, мы утонем, — добавил голос из свиты Марина.
— Амемун! — дружно воскликнули Сендарус и Оркид.
Старый аманит поклонился им.
— Во плоти, и не благодаря морским богам.
— Амемун преувеличивает, — возразил Марин. — Через день шторм закончился.
— Через два дня, — огрызнулся Амемун. — И я ничуть не преувеличиваю.
Братья все еще держались за руки, словно боялись, что если разожмут их, то не увидятся друг с другом еще двадцать лет. Сендарус подошел к ним и положил руку отцу на плечо.
— Ну, теперь ты здесь, целый и невредимый.
— Даже морские боги не помешали бы мне явиться на твою свадьбу, — ответил ему Марин. Оркид отпустил его, чтоб король мог обнять сына. — Так какая же она?
— Арива?
— Да кто же еще, мой мальчик! Амемун в своих донесениях расписывал мне ее в самых восторженных выражениях. Я им, конечно же, не верю.
— Она замечательная, отец. Это самая прекрасная женщина на Тиире. Самая…
— Довольно! — воскликнул Марин, подымая руку. — Теперь и ты говоришь, словно Амемун, а одного такого достаточно, спасибо.
— Вот и все уважение, которого я добился у твоего отца после десятилетий верной службы, — пожаловался принцу Амемун.
— Амемун и Сендарус говорят об Ариве чистую правду, — сказал Оркид. — Она исключительная особа.
— Вот тебе я верю. — Марин кивнул. — Ты смотришь на все настолько мрачно и равнодушно, что если уж ты говоришь об исключительности этой кендрийской королевы, то она, должно быть, и впрямь единственная в своем роде.
— Ты сам увидишь ее на свадьбе сегодня вечером, — заверил его Сендарус.
Марин кивнул.
— Это будет великой кульминацией.
— Кульминацией? — Сендарус вопросительно посмотрел на отца.
— Любви между тобой и Аривой, — быстро сказал Оркид.
Марин кашлянул в кулак.
— Да.
— Где мы разместимся? — спросил Амемун, чтобы сменить тему.
— Да прямо здесь! — весело ответил Сендарус. — В конце концов, после свадьбы мне эти покои будут уже не нужны. Что вы думаете о дворце?
— Он очень просторный, — осторожно промолвил Марин.
— Он огромный, — сказал Сендарус. — Я все еще не привык жить здесь.
— Ты скучаешь по горам? — спросил Марин.
— Да. И по лесам. — Принц на мгновение умолк, а затем добавил: — Владыка Горы кажется очень далеким.
— Но он по-прежнему в Амане и по-прежнему слышит твои молитвы, — мягко заверил его Амемун.
— Он определенно улыбнулся мне, — согласился Сендарус, отводя взгляд, и нетерпеливо встряхнул головой. — Вы, верно, хотите отдохнуть после долгого пути. — Повернувшись к одному из слуг, он попросил принести горячую воду и духи. Слуга тут же улетучился. — В соседней комнате есть большая ванна. Где ваши сумки?
— Несут следом за нами, — ответил Амемун.
— Я позабочусь, чтобы их отправили сюда.
Марин рассмеялся и повернулся к Оркиду.
— Нас просят удалиться?
— У жениха перед свадьбой дел много, — дипломатично ответил Оркид.
Сендарус поцеловал отца в щеку.
— Я никак не могу удалить тебя, отец. Ты всегда в моих мыслях.
Марин потрепал Сендаруса по щеке.
