— И что это было?
— Урок фехтования…
— Не это. Поклон.
Эйджер переглянулся с Гудоном, который выглядел очень довольным собой.
— Ты же принц королевства, — небрежно ответил Эйджер.
— Я был им и вчера, но тогда мне никто так не кланялся.
— Но вчера никто не принадлежал к отряду Красноруких, — сказал Гудон.
— Красно… каких?
— Красноруких. Ну, вроде Красных Щитов, — объяснил Эйджер. — Только у этого отряда красные не щиты, а руки. Со щитами возникли бы трудности, поскольку четты, как правило, ими не пользуются.
— Красные Щиты? Красные Руки? О чем ты, Эйджер?
— Ваши телохранители, ваше величество, — пояснил Гудон.
— Мои телохранители? — поразился Линан. — Но мне не нужны телохранители. Мне нужна
— Ты получишь и то, и другое, — заверил его Эйджер. — Краснорукие поклялись защищать тебя, несмотря ни на что. Они готовы погибнуть ради тебя. Тебе следует гордиться.
Линан прикрыл глаза. «Я не хочу, чтобы кто-то умирал ради меня». Он вздохнул. «Тогда оставь эту армию, — сказал он себе. — Покинь четтов; вообще беги прочь с континента».
Он знал, что не сделает ни того, ни другого — и, открыв глаза, устало кивнул.
— Как давно вы это спланировали?
— Начали три ночи назад, — бодро ответил Эйджер.
— Почему?
Эйджер с Гудоном снова переглянулись.
— Три ночи назад что-то случилось, не так ли? — настаивал Линан.
— Да, ваше величество, но это не было прямо направлено против вас.
— Понятно. Оно было направлено против тебя или Гудона.
— По правде говоря, маленький господин, — сказал Гудон, — наверное, против нас обоих… или, быть может, против тебя через нас. Мы точно не знаем.
— Кто-нибудь пострадал?
— Да, — напрямик ответил Эйджер.
— И тогда же мои телохранители начнут… ну… телохранительствовать?
Гудон оглянулся через плечо и кому-то кивнул. Линан услышал у себя за спиной шаги двух человек. Обернувшись, он увидел двух рослых четтов, мужчину и женщину; правые руки у обоих были ярко-красные. Они отвесили ему глубокий поклон и с бесстрастными лицами застыли в ожидании приказаний. По узорам на их пончо он видел, что мужчина принадлежал к клану Белого Волка, а женщина к клану Совы.
— Они только что начали, ваше величество.
— Кто у них капитан?
На сей раз низко поклонился Гудон.
— Если маленький господин примет меня.
Линан ощутил прилив симпатии к обоим своим друзьям — и гордости.
— Но их капитан не сможет оставаться с ними.
Гудон вопросительно посмотрел на него.
— У меня есть для тебя поручение. — Он повернулся к Эйджеру. — Обучай дальше, старый горбун. Мне нужно кое-что обсудить с моим новым капитаном королевских телохранителей.
— Красноруких, ваше величество, — поправил его Эйджер.
— В самом деле. — Линан чуть улыбнулся. — Моих Красноруких.
Эйджер закончил обучать бойцов вскоре после ухода Линана и Гудона; вечером ему предстояло тренировать другую группу воинов и было необходимо отдохнуть. Группа из четырех четтов дожидалась его возле шатра. Он узнал вышитый у них на пончо символ клана Океана. Трое мужчин среднего возраста и одна молодая женщина. Все при оружии.
«Чудесно. И где же этот Гудон, когда он мне нужен?»
Он огляделся по сторонам в поисках хоть какой-то поддержки, но в пределах видимости никого больше не наблюдалось. Эйджер бросил взгляд на свой деревянный меч; его собственная сабля лежала у него в шатре. С покалеченной спиной ему от них никак не убежать. Он сделал глубокий вдох и зашагал прямо к ним.
— Я устал, — грубовато бросил он. — Посторонитесь, пожалуйста.
Вперед выступила молодая женщина; по щеке у нее тянулся длинный шрам.
— Это не займет много времени, Эйджер Горбун.
Эйджер кивнул.
— В таком случае, кто первый? Или все скопом? — Он поудобнее перехватил деревянный меч. Его тяжесть несколько успокоила Эйджера. Если он шарахнет им по одной-другой голове, то, может, и переживет это столкновение.
Женщина странно посмотрела на него.
— Не понимаю…
— Вы ведь собираетесь убить меня. Так давайте не будем болтать попусту.
— Убить тебя? За что?
— За убийство вашего вождя, его жены и его сына. Смею думать, это весьма веские причины в клановой политике.
Выражение лица женщины изменилось, когда до нее дошел смысл его слов. И она внезапно рассмеялась — теплым и веселым смехом. Она была миловидной, и шрам скорее придавал ее красоте некую таинственность, а не отвлекал от нее. Эйджеру не хотелось ее убивать.
— Мы пришли присягнуть тебе на верность.
— На верность вам следует присягать Коригане.
— Ты не понимаешь. Она наша королева. А ты наш вождь.
Эйджер сморгнул.
— Я же не четт.
— Ты победил в бою нашего вождя. Его жена и сын погибли вместе с ним. Из его ближайших родственников не осталось никого. Своего брата Катан убил, когда ему было всего четырнадцать, чтобы у него наверняка не осталось в клане соперников. Теперь ты наш вождь.
— Понимаю, — проговорил он, на самом деле совершенно ничего не понимая. Четты бесстрастно взирали на него. — Существует какая-то церемония? — спросил он, и в голове его промелькнула непрошенная мысль о нанесении ритуальных шрамов или обрезании.
Женщина покачала головой.
