— Еще вина. — Он протянул ей пустую кружку, и она удалилась. Когда она вернулась, он заплатил за вино, а затем показал ей серебряную крону. Лицо ее расплылось в широкой улыбке, и она потянулась за монетой, но Деджанус убрал руку.
— Присядь.
Улыбка женщины исчезла.
— Понимаю, — безрадостно проговорила она, но тем не менее присела.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал он.
— Могу себе представить.
— Не такая помощь, Икана, — невесело рассмеялся Деджанус.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — напряглась женщина.
— У нас однажды был общий друг.
— У меня много друзей.
— Этого звали Камаль Аларн.
Женщина охнула и двинулась было встать, но рука Деджануса стремительно метнулась вперед и схватила ее за запястье, удержав на месте.
— Кто ты? — прошипела она.
Свободной рукой Деджанус снова показал ей монету.
— Новый друг. Взамен старого.
Он отпустил ее руку, и она больше не пыталась уйти.
— Ты не ответил на вопрос.
— Я на него отвечу, Икана, но это будет последним вопросом, какой ты когда-либо задаешь мне. Перед тобой Деджанус.
Глаза ее расширились от удивления и страха. Деджанус увидел, что она борется с порывом бежать от него без оглядки, но ее взгляд был прикован к серебряной кроне.
— Тебе незачем бояться. Я не виню тебя за знакомство с Камалем. Даже я был его другом до того, как он стал изменником. — Он отдал ей монету, и она упрятала ее в блузу, между пышных грудей.
— Сведения, — продолжал он. — Мне нужно знать то же, что узнавал Камаль. Я хочу, чтобы всякий раз, когда происходит что-то, о чем, на твой взгляд, мне следует знать, ты сообщала мне об этом. Обо всем незаконном, обо всем идущем вразрез с интересами королевства. Обо всем, идущем вразрез с
Икана кивнула. Он видел, что она все еще напугана, и это было хорошо. Весьма важно, чтобы Икана поняла — он такой; если она разозлит его, он может столь же легко наказать ее, как и вознаградить.
— Ты взяла мою монету. Теперь ты работаешь на меня. Я буду время от времени наведываться сюда, и ты будешь рассказывать мне обо всем, что увидишь и услышишь, и что мне тоже следовало бы видеть и слышать. Будешь работать хорошо — будут тебе новые кроны. Подведешь меня — убью.
Она снова кивнула и встала, собираясь уйти.
— Я не закончил, — негромко произнес он, и она упала обратно на место. — Мы можем начать прямо сейчас. Мне нужно знать, кому еще платил Камаль за сведения.
Через минуту она убралась, а Деджанус откинулся на спинку стула, расслабившийся и довольный ходом дела. Через несколько дней он полностью восстановит прежнюю сеть Камаля из нищих, пьяниц и шлюх, ту самую сеть, благодаря которой тот все время был в курсе происходящего в старом квартале города; это сыграло немалую роль в успешной деятельности Камаля на посту коннетабля. Эта была сеть, соперничавшая с сетью самого Оркида; она и позволит Деджанусу следить за деятельностью самого Оркида в Кендре — именно ради этого он главным образом и выискивал Икану и ей подобных. Деджанус допил вино и ушел, довольный собой и могуществом одной серебряной монеты.
Оркид и Марин стояли на небольшой террасе перед гостевыми покоями Марина. Сверкающий город уступил место темным, спокойным водам залива Пустельги. Они смотрели на запад, на свою родину, и Марин глубоко вздохнул.
— Ты скучаешь по горам, — определил Оркид.
— И по своему двору. Знаю, он жалкий по сравнению с двором Аривы, но там я чувствую себя уютней, чем здесь. В Кендре слишком многие борются за власть; дома я знаю, что удар в спину мне не грозит.
— Особенно теперь, когда ты так тесно связал нашу землю с королевством.
— Да, сделано было неплохо, — без малейшего высокомерия молвил король. Он потрепал брата по плечу. — Сделано нами. Но теперь мы должны извлечь из этого выгоду.
— Так скоро? Разве нам не следует подождать, пока все утрясется, прежде чем снова взяться за дело? Ведь Двадцати Домам — не говоря уже о правителях других провинций Гренда-Лира — понадобится некоторое время для восстановления своей уязвленной гордости.
— Да, знаю, план был именно тагов, но обстоятельства предоставили нам возможность сослужить еще большую службу Гренда-Лиру, укрепив тем самым свои позиции.
— Какие обстоятельства?
— Задуманное Салоканом нападение и бегство принца Линана в Океаны Травы — или к Салокану, если верить слухам.
— Какая нам с того польза?
— Ты слишком долго жил в Кендре, и твой мозг привык следовать самым извилистым путем. Давай сперва разберемся с проблемой Линана. Подумай, Оркид. Если он в Океанах Травы, под защитой четтов — что может выбить четтов из колеи больше, чем все прочее?
— Восстановление рабства.
— А кроме этого? Не думаю, что Арива позволит такое, да и нашему народу рабство всегда было отвратительно. Мы ведь сродни четтам, помнишь?
— Тогда я в растерянности…
— Я дал тебе подсказку. — Марин таинственно улыбнулся.
Канцлер нахмурился, но покачал головой, смирившись с неудачей.
