— Аман был создан южными четтами, селившимися в долинах вокруг гор к востоку от пустыни. У нас до сих пор есть некоторые связи с ними. Мы можем с помощью крупных взяток и своего влияния подтолкнуть их к выступлению против северных четтов. Это по меньшей мере отвлечет их, облегчив задачу Джесу Прадо.
Оркид кивнул.
— Это может помочь. Такой ход ослабит любую поддержку, какую мог приобрести Линан. А что насчет Салокана?
— Помнишь, мы обсуждали, как бы поставить Сендаруса во главе армии Аривы? Я могу подсластить эту пилюлю. Для этого я отправлю для пополнения армии тысячу нашей лучшей легкой пехоты, и это в дополнение к тем войскам, которые она в любом случае призовет из Амана. Она будет рада получить профессиональных солдат.
— Это должно сработать, — задумчиво произнес Оркид. — Думаю, мне не составит труда убедить Олио, что так будет лучше для всех. А если он устранится, станет легче склонить к такому решению и Ариву. А коль скоро она согласится, за ней последует и Совет.
— И если Сендарус получит командование армией, — медленно проговорил Марин, — Арива даст ему Ключ Меча.
— Владыка Горы! Ты не мелочишься, верно?
Марин пожал плечами.
— Нам выпал случай существенно упрочить свое влияние в Кендре. Если все пройдет отлично, в Амане будут видеть спасителя королевства. А после этого возможно все.
Оркид молчал, ошеломленный мечтой брата.
— Скоро мне придется уехать, — продолжил в конце концов после паузы Марин. — Думаю, дня через два. Мне потребуется дней пять, чтобы добраться до Пиллы, и как только я доберусь — сразу отправлю пехоту. Можно отправить их вверх по Гелту до Чандры — это избавит Ариву от необходимости оплачивать доставку. А еще я свяжусь с теми племенами южных четтов, с которыми мы торгуем. Остальное будет зависеть от тебя.
— Я сделаю все от меня зависящее. — Оркид покачал головой. — Я-то надеялся, что когда Сендарус женится на Ариве, закончатся времена столь масштабных и рискованных планов.
— Мы рождены для подобных замыслов, — сказал Марин. — Думаю, мы оба никогда не сможем остановиться — ни я, ни ты.
Два человека вывели своих лошадей из ущелья и остановились. Перед ними раскинулись Океаны Травы, и они с большим чувством облегчения поняли, что выполнили свою задачу. Младший хотел ехать дальше.
— Рендл будет вдвойне доволен, если мы найдем поблизости реку или суак. При переходе через горы отряд израсходует почти всю воду.
— Если поблизости есть река или суак, то есть и четты, — хмуро ответил старший товарищ, смахивая снег с подбитой мехом кожаной куртки и шлема. — Мы свое дело сделали. Давай-ка очистим подковы лошадей и поедем обратно. Мы и так-то доберемся до лагеря не раньше, чем еще через неделю.
— Да ведь зима, сержант, — насмешливо бросил младший. — Все четты сейчас в Верхнем Суаке.
Сержант поднял одну из ног своей лошади и принялся ножом выковыривать камешки из стершейся подковы.
— Поступай как знаешь, но я тут болтаться не собираюсь. Тебе придется нагонять меня.
Младший вполголоса выругал сержанта. Несмотря на показную легкомысленность и браваду, ему не улыбалось одному заезжать в Океаны Травы — но и показаться трусом или дураком не хотелось.
— Я недалеко, — пообещал он и пришпорил коня.
Сержант ничего не сказал, но покачал головой. Когда он закончил заниматься лошадью, то нашел незаснеженный камень, уселся на него и принялся жевать длинную полосу вяленого мяса. Четыре последних ночи ему снилось горячее тушеное мясо и свежее пиво. Лошадь его щипала поблизости желтую траву. Он посмотрел на небо. Бледному солнцу еще час оставалось ползти до зенита. До полудня он подождет, а потом…
Воздух разорвал страшный пронзительный вой, и сердце замерло у сержанта в груди. Он влез на камень и, стоя на нем, встревоженно обшарил взглядом расстилавшуюся перед ним траву, но ничего не увидел. А затем услышал еще один звук — долгий победный вой степного волка. Миг спустя в поле зрения появился галопом мчащийся конь его спутника; пустые стремена шлепали жеребца по бокам.
— Ну, все, — прошипел сержант и вскочил на собственную лошадь. Он хлестнул ее поводьями и пришпорил, направив обратно по ущелью, наплевав на опасность непрочно держащихся камней и крутого склона. Лошадь бежала неохотно — пока мимо не промчался конь без седока, — зато уж потом не нуждалась в понуканиях всадника.
Перепуганный наемник почти не мог дышать. Дикого вида четт уперся коленом ему в грудь и приставил к его горлу короткий нож. Четт, казалось, к чему-то прислушивался, а через некоторое время усмехнулся и встал.
— Не уби-би-бивай меня! — взмолился наемник.
Четт с пренебрежением взглянул на него.
— Не буду. Во всяком случае, пока. — А затем снова усмехнулся. — Пока не буду. — Он откинул голову и снова издал протяжный вой.
Наемник обмочился, но был слишком напуган, чтобы устыдиться.
