— Так значит, по-твоему, портовые патрули хорошо справляются со своей работой? — спросил Деджанус. Хрелт с миг вопросительно смотрел на него, а затем в глазах у него забрезжило понимание. Деджанусу снова захотелось убить его.
Деджанус налил ему кружку вина и подал ее. Хрелт выпил почти все одним глотком, а потом прошептал:
— Э, мы еще не обсудили мой гонорар, сударь.
— Ты только что выпил кружку марочного сторийского вина. Как по твоему, сколько оно стоит?
— Оно очень неплохое, сударь, — признал Хрелт, — но оно не накормит моих детей.
— Нет у тебя никаких детей.
Хрелт с миг подумал над этим.
— Хм, это правда.
Деджанус открыл сумку с монетами и бросил крысенышу два гроша.
— Тебе хватит прокормиться по меньшей мере неделю или пить не просыхая два дня.
Хрелт отвесил легкий поклон и смылся.
Деджанус налил себе вина и снова сел за стол.
«Так значит, нас по меньшей мере двое — таких, кто собирает сведения о принце Олио, — подумал он. — И какой же интерес во всем этом нового примаса?»
У Деджануса не было ответа на этот вопрос, но его это не слишком беспокоило. Примас был новой метлой и, вероятно, просто хотел хорошенько разобраться в обстановке, прежде чем начать мести по-новому. И все же не вредно будет приглядывать и за Поулом. Может быть, всего лишь может быть, примас окажется полезным союзником, и тогда в госсовете их будет уже двое, тайно противостоящих канцлеру Оркиду Грейвспиру. А вот об этом стоило подумать.
Знай Салокан заранее, что Даавис окажется таким крепким орешком, он мог бы пересмотреть свою стратегию. Генералы постоянно уверяли его, что город скоро падет, но пока единственное, что ему предстояло увидеть — это еще один неудачный и кровопролитный штурм. Он устал смотреть, как длинные потоки раненых хаксусцев тянутся к госпитальному углу лагеря, в то время как стены Даависа стояли опаленные и потрепанные, но все же не рушились. Он понятия не имел, какие потери несли войска Чарионы, но был чертовски уверен, что они существенно меньше тех, которые она наносила ему.
— Когда я возьму город, — вслух проговорил Салокан, — то повешу королеву Чариону на главных воротах. Повешу за ноги. Живой. И голой.
Некоторые из стоящих поблизости офицеров оценивающе засмеялись, втайне испытывая облегчение, что пока он не говорит о намерении повесить на стенах Даависа вверх ногами и голыми их самих. Они понимали, что если город вскорости не падет, им не придется ожидать от короля особенной доброты. Вся беда в том, что никто не ожидал от Чарионы такой действенной организации обороны своей столицы.
Салокан изучил взглядом своих офицеров, читая их мысли, как в раскрытой книге. «Мне нужно какое-то преимущество, — подумал он. — Нужно что-то такое, чего нет у Чарионы». Он тяжело вздохнул. И конечно же, этим «чем-то» был Линан Розетем. Вот тогда он мог бы возить изгнанного принца по стране, подымая провинцию за провинцией против их же осажденной сейчас в Даависе тщедушной королевы. Он понимал, как важны символы, точно так же, как понимал, что продолжающиеся неудачи его армии со взятием города тоже символ— символ провала его вторжения в Гренда-Лир.
«Такого оборота не предполагалось», — сказал он себе. К данному времени ему полагалось быть уже в Даависе и готовиться к неизбежному контрнаступлению, с Линаном в одном кармане и Чарионой в другом.
Позади него раздался крик, и оглянувшись, он увидел, как несколько солдат показывают на стаю голубей, летящих с запада и направляющихся на северо-восток.
— Это странно, не правда ли? — спросил он вслух, но не обращаясь ни к кому конкретно. — Ведь в Океанах Травы нет голубей, ведь так?
— Так, ваше величество, — подтвердил его адъютант, а затем кашлянул. — Это могут быть наши.
Пораженный его словами, Салокан посмотрел на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, что это могут быть голуби, отправленные нами с Тевором для экспедиции Рендла.
— Но ведь не может же быть, чтобы все они несли послания, верно? — спросил кто-то.
— Думаю, они все несут одно послание, — мрачно отозвался Салокан.
Фарбен потряс головой, словно желая прочистить уши.
— Извините, ваше величество, но я не уверен, что правильно вас понял.
— Вы отлично меня поняли, Фарбен. Не лгите.
— Ноу нас не хватает солдат.
— Вот видите, я так и знала, что вы меня поняли. А солдат у нас хватает.
— Но за городскими стенами мы в безопасности, — возразил Фарбен, уже заранее зная, что спорит напрасно. — Войска Салокана истекают там кровью. Зачем идти на такое рискованное предприятие?
— Затем, что любые наши действия, способные деморализовать врага, увеличивают надежды на снятие им осады.
— Но здесь же скоро будет армия Аривы! Воевать может и она! Наши солдаты устали, большинство из них в той или иной мере ранено…
— Наши солдаты ухватятся за возможность нанести врагу ответный удар, — заявила Чариона. — Вы хуже меня знаете их.
— Несомненно, ваше величество. Могу ли я как-то убедить вас отказаться от подобного курса действия?
Чариона покачала головой.
— И скажите им, что я лично поведу их в бой.
