— Ну, не всегда, — с добродушной усмешкой успокоил его Эйджер. — Просто в большинстве случаев. Как только вы покажете нам, что способны самостоятельно принимать добрые и мудрые решения, никто больше не станет задавать вам никаких вопросов.
Линан, смирившись с доводами Эйджера, покорно вздохнул.
— Я думаю, что нам следовало бы выбрать наиболее короткий и прямой путь, потому что мне кажется, что Камаль прав — время слишком дорого для нас, к тому же мы не знаем, успела ли Арива перекрыть нам путь. Если она еще не успела этого сделать, то нам следует приложить все усилия к тому, чтобы достичь цели как можно скорее. Ну, а если она уже успела принять возможные меры противодействия, то для нас не будет еще поздно выбрать другой, более длинный путь.
— Ну что ж, это звучит гораздо более понятно, чем до сих пор, — признала Дженроза.
— Да, вполне доходчиво, — с улыбкой согласился Эйджер.
— Хороший выбор, ваше высочество, — облегченно сказал Камаль. — И ведь его не так уж трудно было сделать, верно?
— Весьма признателен вам всем, друзья, — ответил Линан. — Как я понял, наиболее прямой путь мы можем проделать только на лодке?
— Вы правы, ваше высочество, — подтвердил Эйджер. — Мы будем придерживаться береговой линии до тех пор, пока не доберемся до устья реки Гелт, а затем будем подниматься вверх по Гелту, пока не окажемся на расстоянии двухдневного или еще более короткого перехода через горы Уферо, за которыми начинаются Океаны Травы.
— А как долго нам предстоит плыть на лодке?
— Около десяти дней, в зависимости от ветра.
«Вот так замечательно, — подумал Линан. — Около десяти дней добираться водой. А главное, это было мое собственное решение».
По мере того, как путники в шлюпке двигались дальше, вдали возникли очертания береговой линии. Вблизи Кендры длинные желтоватые отмели уступали место широко раскинувшимся сельским угодьям, однако когда лодка поравнялась с хребтом Эбриус — грядой базальтовых скал, отделявших на севере мыс Лир от Чандры, — местность резко изменилась. Крутые обрывистые утесы тянулись вдоль берега до тех пор, пока землю не отделили от моря высокие горы, как бы обозначавшие границу между морем и сушей. Под этой поднимавшейся к самому небу черной стеной, Линан почувствовал себя крошечной песчинкой, от которой ничто не могло зависеть в этом мире, такой уязвимой и бренной среди высоких волн с белыми гребнями, бившихся в скалы и поднимавших в воздух каскады брызг.
Над головами беглецов появилась легкая тень: это кружила в воздухе стая пустельг, взлетевших из своих гнезд в скалистых берегах в поисках добычи — рыбешек и мелких птиц.
— Очень они мне не нравятся, — пробормотал Камаль, с неопределенным подозрением оглядывая сопровождавший шлюпку птичий эскорт. — Пустельги уже давно считаются птицами, которые добра не принесут.
— А мне кажется, что они очень красивые, — заступилась за птиц Дженроза. — Они не причинят нам никакого вреда.
Ее взгляд устремился вверх, за группой птиц, оторвавшихся от своих собратьев и полетевших в сторону моря.
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложил Эйджер. — Принесут или не принесут эти птицы нам несчастье, все равно мы не сможем ничего с этим поделать.
— Тогда давайте поговорим о кораблях, — предложила Дженроза, все еще глядя вслед удалявшейся стае.
— О каких еще кораблях? — с опаской спросил Линан.
— О любых, к типу которых может принадлежать тот корабль. Он повторяет наш путь, — спокойно отозвалась Дженроза. Все остальные сердито взглянули на нее, а затем проследили за направлением ее взгляда.
— Мне ничего не разглядеть, — сказал Эйджер.
— Вам это и не удастся еще некоторое время, — ответила Дженроза. — Однако за последние три года мне пришлось много разговаривать с моряками и штурманами, и мне известно, что пустельги обычно следуют за кораблями в поисках отбросов, которые выбрасывают за борт.
Она указала на стайку сорвавшихся со скал и стремительно взлетевших птиц.
— Обычно они парят возле корабля.
— Ах, дьявол! — выдохнул Эйджер. — Она ведь права. Я просто старый идиот, что позабыл об этом. Линан, помоги Дженрозе управиться с румпелем. Камаль, а ты поможешь мне побыстрее убрать парус. Теперь мы должны грести.
— Грести! — воскликнул с жаром Камаль. — Да что ты такое говоришь?! Волны попросту разобьют нас о скалы!
— Линан и Дженроза будут очень внимательно следить за тем, чтобы этого не случилось, верно, друзья мои? Но с поднятым парусом нас слишком легко обнаружить.
Эйджер вместе с Камалем быстро свернули парус и убрали мачту. Оба они взялись за весла и дружно изо всей силы стали грести по направлению к мрачно нависавшим над водой скалистым хребтам, при этом Камаль выказывал гораздо большую силу, нежели Эйджер.
— Дженроза, на расстоянии двухсот шагов от гор выровняйте наш курс параллельно берегу, — скомандовал Эйджер. — Нам не следует приближаться к нему на более опасное расстояние.
Дженроза понимающе кивнула. Постоянно оглядывавшийся Линан первым заметил приближавшийся парус.
— Вон он! — закричал принц.
