Принц от всей души наслаждался собственной анонимностью. Никто не лебезил перед ним, никто не ожидал от него ответа на поклон. Сейчас он был обычным жителем города, и это значило для него куда больше, чем его истинное положение. Как и Арива, он верил в сердце и душу королевства, в благосостояние, которого оно достигло, в благотворное влияние цивилизации и в мирную жизнь, которую оно обеспечило многим миллионам населявших его людей. Однако понимал Олио и другое: насколько больше могли бы стать достижения в королевстве при серьезном желании. На своем пути он повсюду встречал признаки крайней нужды — людей, живших прямо на улице, грязь на дорогах, детей, выполнявших тяжелые работы, от починки обуви до шитья парусов. Он осторожно проходил мимо обочин, стараясь не наступить на испражнения людей и животных, встречавшиеся повсюду.
Спустя некоторое время он забрел в короткий переулок, в который из-за нависавших крыш почти не проникал солнечный свет. Здесь стояли, тесно прижавшись друг к другу, старые бревенчатые дома. Заплывшие канавы, проложенные вдоль обеих сторон булыжной мостовой, были переполнены отбросами и нечистотами. Мимо него пробежали двое ребятишек, одетых в рваное тряпье, и чему-то рассмеялись на бегу.
В дверях одного из домов сидел старик, пытавшийся починить оборванную рубаху с помощью костяной иглы и грубой бечевки.
Олио остановился, огляделся и пересчитал окружавшие его дома. На одной стороне улочки их было двенадцать, на другой одиннадцать. Он попытался представить себе, сколько семей могло жить в каждом из них. Одна, две, а может быть, больше? Если считать, что каждая семья составляла от трех до шести человек, то получалось, что на этом крошечном пространстве, бывшем не длиннее пятидесяти шагов, а в ширину едва ли достигавшем тридцати, жило не меньше сотни, а то и двух сотен людей. А еще — множество детей, большей части которых едва ли было суждено дожить до совершеннолетия.
Это тоже Кендра, подумал Олио. Это тоже королевство.
Он уже двинулся дальше, когда краем таза неожиданно заметил знакомый плащ. Владелец плаща как раз выходил из дверей одного из домов, которые только что пересчитывал принц.
— Ну и ну, — произнес вслух Олио. — Прелат-маг Эдейтор Фэнхоу!
Прелат обернулся, очевидно, не ожидая встретить в этом месте кого-либо знакомого. Однако выражение его лица стало вдвое удивленнее, когда он узнал принца. Он неуверенно поклонился, по-видимому, все еще не вполне доверяя собственным глазам.
— Ваше высочество! Что вы здесь делаете? — Он быстро огляделся. — И где ваша охрана?
— Я просто гуляю, сударь, осматриваю город. А что касается охраны, то у меня ее просто нет.
— Нет охраны? — Эдейтор подбежал к принцу и взял его за руку. — Тогда, ваше высочество, оставайтесь рядом со мной. Я стану следить за тем, чтобы вам никто не смог нанести вред.
Олио негромко рассмеялся.
— Почему кто-то обязательно должен причинить мне вред? — Он осмотрел переулок в обоих направлениях. — Я пока не вижу ни воров, ни других негодяев. Думаю, что нам с вами ничто не угрожает. И кроме того, вы сами ходите без какой-либо охраны.
— Здесь меня знают, дорогой принц. Всем известно, что при мне не бывает ничего ценного, кроме плаща — а его никто не станет покупать у вора, ибо все жители уверены, что он находится под магической защитой.
— А как же получилось, что прелат магии так хорошо известен среди этих безнадежных трущоб?
Лицо Эдейтора тотчас помрачнело.
— Мои обязанности приводят меня в самые неожиданные уголки города, ваше высочество.
— Здесь нет здания теургии.
Эдейтор ничего на это не ответил, стараясь вывести Олио из мрачного переулка. Сперва принц пошел было рядом с ним, но неожиданно остановился возле дома, из которого вышел Эдейтор.
— Этот дом определенно не похож на теургию.
Не успел Олио договорить это, как дверь дома отворилась, и из нее вышла старуха с пустой корзиной в руках. Увидев прелата, она быстро подошла к нему и поцеловала его руку, а затем поспешно ушла в противоположную сторону.
— Что это за женщина? — тихо спросил Олио.
— Я… я не знаю ее имени, — ответил Эдейтор.
— А она, похоже, хорошо вас знает.
— Она узнала меня только в течение последнего часа. Ее сын был студентом магии в Теургии Огня. На этой неделе он погиб в результате несчастного случая в литейном помещении. Ей перестали поступать деньги, вот я и принес ей несколько монет.
Олио внимательно выслушал это объяснение, но ничего не сказал. Эдейтор понял молчание принца по-своему и начал оправдываться:
— Но я использовал для этого свои деньги и ничего не брал из фонда теургии.
— Ну что вы, мне это даже в голову не пришло. — Олио пожал руку прелата, все еще державшую за руку его самого. — Я думаю, прелат, что в один прекрасный день мы с вами сядем рядом и будем долго беседовать.
— О чем же, ваше высочество?
— Как о чем, сударь? О королевстве, — спокойно ответил Олио.
