– Оп-па, наконец, мы о порядочности заговорили!.. Пойми, Игорёк, о порядочности рассуждают, когда у тебя денег куры не клюют, или помалкивают в тряпочку, когда их нет. А когда перед нами стоят такие задачи, как сегодня… Мне нет смысла разводить, как ты говоришь, лохов. Не для того я сейчас здесь нахожусь. Что же касается тебя, то честно признаюсь – в одиночку мне справиться сейчас будет сложновато, а значит, нужен надёжный помощник. Так уж получилось, что кроме тебя никто на эту роль не годится. Даже Светлана, если бы она была сейчас с нами… В свою очередь, обещаю тебе такое вознаграждение за труды, которое тебе и не снилось. Конечно, при условии, что всё у нас пройдёт успешно. С такими деньгами ты сможешь спокойно укатить из своего благословенного Израиля в какую-нибудь тихую европейскую страну и жить там припеваючи, не заморачиваясь работой во всяких убогих столярных мастерских. Купишь себе десяток таких мастерских, и пускай в них другие игорьки на тебя горбатятся. Ну, и Светлану, конечно, подгоню, если она ещё тебе нужна будет… Как тебе такое предложение?
– Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? – Я в упор посмотрел ему в глаза и упрямо повторил: – Ты же за всё время мне ещё ни слова правды не сказал!
Виктор Николаевич сжал зубы и почти прошипел:
– А сейчас говорю! Пойми, просто у меня другого выхода нет. Не загоняй меня в тупик, а то всем хреново будет… Так поможешь?
– Не знаю. Ещё не решил…
– Решай. У нас времени почти не осталось… А Светлану обещаю тебе стопроцентно – никуда она от тебя не денется!
Вероятно, это был последний его аргумент, чтобы убедить меня.
– Не говори больше про Светлану! – Я отвернулся и принялся смотреть в окно. – Сам во всём разберусь. Она тебе не вещь…
Уже на подъезде к рощице, за которой находился бейт-авот, я спросил Виктора Николаевича:
– Объясни мне ещё раз, как ты собираешься проникнуть внутрь? Меня, может быть, к генералу и пропустят, но наверняка основательно помурыжат всякими проверками документов и прочей мурой, как это умеют в Израиле. Ну, а ты-то как? Как внутрь попадёшь? Если собрался похищать старика, то куда собираешься его потом везти?
– Посмотрим, как карта ляжет. Есть у меня один хитрый план. Может, и сгодится. Нет – что-нибудь другое придумаем. Но ты должен ни на что не обращать внимания и буром ломиться к родственничку. В этом твоя основная задача. Мол, ничего знать не знаю, и у меня есть право время от времени встречаться с близкими людьми. Если я рядом не появлюсь, то спокойно с ним общайся, пей чай, а в конце договоришься на следующий визит и спокойно отправляйся домой. И не забудь сердечно поблагодарить руководство за оказанную честь встретиться с братом, ага?
В том, что у него есть какой-то план, я не сомневался, и поэтому меня не оставляла тревога. Мало ли что на уме у этого отморозка! Он как скользкий уж – везде сумеет вывернуться!.. А вот в том, что помимо плана у него действительно подготовлено какое-то укрытие, куда можно отвезти похищенного старика, у меня сразу возникли очень большие сомнения. Надеется на авось? Или… никого похищать не собирается?.. За ним не заржавеет, и он спокойно может открыть стрельбу, то есть появятся новые жертвы. И снова в памяти встали слова Светланы о том, как он уже собирался убить Зенкевича, только тогда не получилось. Евгений оказался у него на пути. Кто на сей раз?
У последних деревьев рощицы, за которыми уже проглядывались ворота бейт-авота, Виктор Николаевич притормозил:
– Я сейчас выйду и обогну здание пешком, оценю обстановку, а ты пересаживайся за руль и спокойно подъезжай к центральному входу. Там наверняка будут охранники и полиция, но ты никого не опасайся и требуй начальство, с которым у тебя есть предварительная договорённость. Понял?
Я молча кивнул и пересел за руль.
– Связь со мной поддерживать не надо. Я тебя сам в здании разыщу. Главное, что тебе там нужно сделать, повторяю тысячный раз, это установить контакт и встретиться с генералом. Если такого не случится, то можешь даже поскандалить, что так этого не оставишь и будешь жаловаться, а потом всё равно спокойно уезжай домой. Я на тебя потом выйду… И, кстати, небольшая информация: генерал живёт в этом заведении на последнем восьмом этаже и зовут его теперь Юрием Станиславовичем Гальпериным. Но для тех, с кем будешь общаться, ты ничего не знаешь – пускай сами назовут тебе это имя…
Ещё мгновение – и он уже скрылся среди деревьев. Облегчённо вздохнув, я включил передачу и поехал к воротам.
Как и в первый раз, пожилой охранник без особого энтузиазма проверил багажник моей развалюхи и сразу же пропустил за шлагбаум. От самого въезда и до центрального входа в здание абсолютно ничего не изменилось – те же аккуратно подстриженные кусты вдоль дорожки, пустые лавки и беседки, и ни одной живой души в округе. Время здесь остановилось, что ли?
