– Мне кажется, тут присутствует националистический мотив. Не будем лукавить: есть среди нас достаточно много людей, которые не любят темнокожих. Может быть, даже кто-то из них проживает неподалеку. Тем более, мы выяснили, что всего за день до убийства во дворе, на открытом воздухе, проходил какой-то эфиопский праздник. Для тихого двора, согласитесь, более сотни человек, явившихся на веселье, да ещё с громкой африканской музыкой почти до полуночи, это нонсенс. Не каждый выдержит. Был даже вызов в полицию от соседей, и приезжал дежурный экипаж, но всё ограничилось обещанием эфиопов закончить веселье до полуночи, хотя по закону разрешено только до одиннадцати.
– Говоришь, националистический мотив? – Дрор задумчиво покрутил карандаш, которым помечал что-то на бумаге, и упрямо мотнул головой из стороны в сторону. – Этого нам ещё не хватало! Если действительно так, то скоро наедут ребята из спецслужб, и всем нам достанется по первое число. И, как всегда, мне больше всех…
– А может, её задушил знакомый – какой-нибудь местный Ромео из-за несчастной любви? – подала голос всеобщая любимица нашего отдела по имени Ронит, которая очень гордилась тем, что она единственная из нас коренная израильтянка, и восемнадцать поколений её предков, которых она знала поимённо, жили только на этой земле и никуда отсюда не уезжали.
– Поясни, – косо глянул на неё Дрор.
– Современная молодёжь, – пропела уверенным голоском Ронит, – сегодня придерживается весьма вольных нравов. Вы это прекрасно и без меня знаете. Секс – для них игрушка, и начинают они играть в эти игры очень рано. Вот, наверное, и у этой Ариэллы были парни, с которыми она… А потом, понимаете ли, ревность, горячие страсти, кулаки и слёзы. Возможно, она одному из своих ухажёров отказала, и он решил её покарать таким жестоким способом.
– Если это так, – отозвался четвёртый наш следак по имени Алекс, который работал в отделе без году неделя, – то убийца – законченный кретин. Надо конкурентам было морды бить, а не даму сердца душить. Альфа-самец иначе доказывает свою страсть. А если это простой ботаник-воздыхатель…
– Про это пока не будем, – отмахнулся от него Дрор, – не хватало нам ещё во всяких шекспировских страстях разбираться… Что у нас по второму убийству?
– Второе убийство – тоже мальчик-эфиоп, – с готовностью подхватился Винтерман, – по имени Авраам Масала. Школьник пятнадцати лет, проживает в этом же микрорайоне. Повешен на дереве буквально в пятидесяти метрах от того места, где убили Ариэллу. Отсюда у меня и возникло предположение, что работал серийный убийца.
– Да подожди ты со своими серийными убийцами! – недовольно рявкнул Дрор. – Я хочу сперва детали преступления узнать, а выводы будем потом делать. Кто из вас занимается этим вторым убийством?
Я, – поднял руку Мартин. – Тут ситуация такая. Убийство произошло четырнадцатого августа тоже приблизительно около полуночи. Как определили наши эксперты следов борьбы с убийцей не обнаружено. Видимо, убийца так же, как и в первом случае, подстерёг парня, оглушил его и повесил в бессознательном состоянии на дереве. Странгуляционные борозды на шее парня ровные, то есть это говорит о том, что шнур, на котором он был повешен, затянули, когда парень находился в горизонтальном положении и уже не сопротивлялся, а потом аккуратно подтянули тело кверху. Самоубийство исключается, потому что подвешен парень высоко, и самому сделать такое просто невозможно.
– Мотивы убийства, как и в первом случае, не известны? – Дрор печально покачал головой и задумался. – Хотя бы орудия преступлений найдены?
– Ни в первом, ни во втором случае шнуры, которыми были задушены жертвы, не обнаружены, – проявил компетентность Винтерман, – но мы ведём поиск. Эксперты сообщили лишь, что шнуры идентичны.
– Шнуры идентичны – громадное достижение криминалистики! – передразнил его Дрор. – Короче, даю вам на расследование максимум ещё три дня, и чтобы хоть какие-то результаты лежали у меня на столе. – Он немного помедлил и прибавил: – Самое ужасное будет, если в основе преступлений окажутся действительно националистические или расистские мотивы. Меня начальство с грязью смешает. Да и вы чистенькими не останетесь – даже не надейтесь… Все свободны!
2. Полицейский Фаркаш:
Наши с Мартином столы стоят рядом в дальнем углу отдела. Подальше от лейтенанта Винтермана, хоть тот и настаивал, чтобы мы пересели поближе, так как Мартин – его заместитель, да и я не последний человек в убойном. Но мы сразу же хитро прикинули, что лучше сидеть подальше от шефа, отгородившись от него экранами компьютеров, и предоставили право наслаждаться соседством отделовскому новичку Алексу и нашей красотке Ронит. Они его худо-бедно пока выдерживают, потому что до конца не раскусили, а мы… мы можем скромно посидеть и в сторонке.
– Как думаешь, – спросил меня Мартин, ловко устраивая свою немалую тушу в кресле за столом, – это и в самом деле серия, как предположил Феликс?
