– Сам посуди. Если бы ты или я, не приведи господь, решили кого-то вздёрнуть, то завязали бы, не заморачиваясь, самый простой узел, лишь бы держал, ведь так? Не думаю, что убийца без навыка плетения узлов смог бы завязать такой узел в экстремальной ситуации, когда каждая секунда дорога, и кто-то может его увидеть.
– А если у него верёвка с узлом была заготовлена заранее?
– Думаешь, он настолько тщательно всё подготовил, что даже учёл такие детали?
– Не исключено… То есть, могу предположить, что убийца достаточно хитёр, имеет навык плетения сложных узлов, физически крепок и невысок ростом. Может быть, даже был моряком или альпинистом. Плюс к этому, у него крепкая психика…
– А уж это ты как определил?
– Смотри, провернуть подряд два убийства и не оставить следов – не так просто. Нервы у парня должны быть железные.
Немного помолчав, я выдал единственное, что пришло мне сейчас на ум:
– Ну, и я когда-то занимался альпинизмом. Многие сейчас умеют сложные узлы вязать… А может, это теракты? Арабские братцы выходят на охоту по ночам?
– Не думаю. Те, как правило, бьют ножом и убегают. Простенько и шумно. И арабам, как складывается у меня впечатление, нужно не столько скрываться от правосудия, сколько как раз попасть в руки полиции, чтобы сесть в комфортабельную тюрьму, где их будут кормить и содержать за счёт налогоплательщиков, плюс к тому обеспечивать семью гарантированной зарплатой от своих же арабских спонсоров. Да что я тебе рассказываю – будто сам не знаешь!
– Иными словами, – тут я почему-то сглотнул слюну, – этот человек – такой же, как ты или я?
– Ну, почему такой, как я? – усмехнулся Мартин и повёл своими накачанными плечами. – Я большой, а ты сам сказал, что его рост – метр семьдесят. Скорее он похож на тебя, Фаркаш.
– Шутишь?
– Эх, если бы это было шуткой! – Мартин тяжело поднялся со своего кресла и оно жалобно скрипнуло под ним. – Да уж, «мозговые» упражнения куда угодно заведут… Время уже обеденное. Пойдём, что ли, в кафе и перекусим, что бог послал, а то появится Винтерман и какой-нибудь гадостью аппетит испортит. За ним не завянет…
3. Арти:
…Интересно, чем сейчас занимаются наши хвалёные копы? Кого из них ни встретишь на улице, у каждого физиономия сытая, довольная и надменная. Будто во рту у него золотая монета, а в глазах что-то для простого смертного непостижимое. Да эти полицейские просто обалдели от уверенности в том, что для них всё всегда было, есть и будет хорошо. И ничто не омрачит их размеренную жизнь в нашем тихом и спокойном провинциальном болоте. В этом райском уголке мира – Израиле. На этой самой прекрасной из планет – Земле. В этой самой страшной из всех и ненавистной Вселенной…
Смотреть на них просто омерзительно. Поэтому и стараюсь не выходить на улицу днём, а только вечером, когда все они уже сидят по домам, дуют пиво перед телевизором, а перед сном загадывают самое простенькое и самое главное изо всех земных желаний: вот бы и завтра ничего из ряда вон выходящего не случилось, и они смогли просидеть весь день за компьютерным пасьянсом в своём полицейском кабинете с кондиционером, а вечером вернуться к телевизору и пиву. Чтобы очередной раз загадать то же самое на завтра и на каждый последующий день.
Хотя все эти местные копы, по большому счёту, не стоят моего внимания. Это мелочь, на которую лучше не обращать внимания, когда ты перед собой поставил более глобальную задачу. Выбрал ступеньку, на которую надо ступить, поднимаясь всё выше, и ничто тебя не должно отвлекать от выбранного пути…
Но всё равно они меня раздражают! Хватит! Я им больше не дам жить так, как они привыкли. Если моя жизнь наполнена кошмарами, то почему им должно быть спокойно и мирно? Чем они лучше меня?
Или они думают, что если представляют в городе властные структуры, носят пистолеты на боку и откровенно поглядывают на всех свысока, то не найдётся ни одного человека, который покажет им, что такое страх и опасность по-настоящему? Заставит их бояться и оглядываться каждый раз, когда за спиной раздаётся шорох? Есть такой человек – это я.
Давным-давно, когда я был совсем маленьким и как-то раз гулял с мамой в парке, за мной погналась собака. Чей-то домашний белый пуделёк. Наверное, это была добрая, игривая и совсем неопасная собачка, однако я смертельно перепугался, стал убегать от неё и упал. Я зарылся лицом в траву, чтобы спрятаться как можно глубже и дальше, и только с замиранием сердца прислушивался, как пёсик остановился и принялся жарко дышать в ухо, обнюхивая меня. Потом прибежала хозяйка и оттащила его за поводок, но эти мгновения, – когда он стоял надо мной и дышал, – запомнились навсегда. Большего страха, чем тогда, я уже никогда в жизни не испытывал…
Вот я и хочу сегодня, чтобы полицейские начали мечтать зарыться лицом в траву, закопаться поглубже в землю, чтобы не видеть того, что за спиной. А за спиной – неизвестность и леденящий душу страх…
