Говорухин замер. Он не отнесся к этой информации так серьезно и не вполне понимал, что имеет в виду босс. Неужели Андрей что-то проморгал?
– Что вы имеете в виду, Михал Семеныч?
– Я… – Иваненко перевел дух. – Я давно… подозревал… Все началось… с Израиля… Она вылетала туда… На самолете МЧС и, как выяснилось… под чужой фамилией… Она пробыла там… всего сутки… А когда вернулась… Все началось… Думаю, ей удалось… Пролезть в какую-то… секретную лабораторию… Израильтяне… они специалисты по всяким… секретным штукам…
Говорухин начал понимать ход мыслей Иваненко.
– А так как она летела туда и обратно на самолете МЧС, это могло быть заданием сверху?
– Конечно! – кивнул Иваненко. – И потому… Козырин вдруг ее поддержал… На конкурсе…
– То есть археологическая экспедиция была прикрытием. На самом деле эти археологи либо получили, либо похитили в Израиле секретный препарат, а она привезла его в Москву?
Иваненко кивнул. Говорухин прокрутил ситуацию в голове и нашел в ней изъяны.
– Будь это задание сверху, ей не разрешили бы пользоваться препаратом, – сказал Говорухин. – Все, на что она могла рассчитывать, – это орден «За заслуги перед Отечеством» и очередное воинское звание.
Иваненко покачал головой.
– Во-первых… она могла украсть… препарат… Во-вторых, его… могли на ней, – Иваненко задохнулся и с трудом закончил:
– …опробовать…
– Значит, мы должны получить этот препарат, – оживился Говорухин.
– Это тоже, – Иваненко махнул рукой. – Но главное… проверить версию… Поговори с нашими… израильскими партнерами…
Говорухин кивнул.
– И не спускай… глаз с этих археологов, – Иваненко потер тяжелые ладони. – Они должны… хоть как-то проявиться…
– Конечно.
– Или лучше всего… тебе заняться ими… непосредственно… Заставь их говорить…
Говорухин замялся.
– А если они работают на Службу безопасности?
– Ничего не бойся, – Иваненко перевел дух. – Я за тобой… я прикрою… Выпотроши этих археологов.
Говорухин понимал, что под словом «выпотрошить» Иваненко имеет в виду информацию, а не внутренности. Убивать людей, которые могут быть связаны со службой безопасности, это значит класть голову в пасть тигра.
– Хорошо, Михал Семеныч, – сказал он. – Я займусь археологами.
– Занимайся… только этим, – выдохнул Иваненко. – Оставь другие дела… Главное… Проверить версию…
Говорухин захлопнул блокнот. Иваненко неопределенно шевельнул кистью, но Говорухин научился понимать босса даже по такому незначительному движению.
Только через три дня профессор Парусников связался с Игорем и сказал, что им срочно нужно поговорить. Игорь хотел приехать немедленно, но профессор сослался на занятость и назначил встречу в парке, примыкающем к новому зданию Президиума Академии наук.
– У меня там совещание в двенадцать. Давай встретимся в половине двенадцатого. Или потом уже после трех.
Игорь предпочел половину двенадцатого. По тону отца он понял, что тот готовит важное сообщение.
«Неужели он нашел возможность избавить Арину от наследия Лилит? – думал Игорь. – Если да, я признаю своего отца гением».
…За три последних дня ситуация в огромном доме в поселке «Лаванда- Парк» накалилась, и Игорь с Ариной даже успели в первый раз повздорить. Она вдруг заявила, что хочет назначить его директором одной из компаний с месячной зарплатой, исчислявшейся числом с пятью нулями в американских долларах. Игорь отказался наотрез. Ему не нужны от нее никакие должности. Он продолжит заниматься археологией и вернется, как и задумывал, в институт отца, если они, конечно, не решат уехать из Москвы. Кроме того, он продолжит подрабатывать ведением археологического кружка в Доме молодежи и лекциями в школах.
– Подрабатывать?! – скривилась Арина. – Значит, ты будешь биться за какие-то копейки вместо того, чтобы помогать мне в организации бизнеса? У меня полно врагов, мне хотят подставить подножку бизнесмены, политики, всякая журналистская шушера ищет, как бы меня опорочить. Для меня каждый близкий человек на вес золота. А ты демонстративно отворачиваешься и идешь заниматься археологией. И еще собираешься под-ра-ба-ты-вать, – это слово Арина произнесла по слогам. – Вероятно, чтобы не умереть с голоду.
Игорь молчал, понимая, что определенная доля здравого смысла в ее словах есть. Но работать в ее бизнесе и сохранить полную независимость от нее невозможно. И потому он рассудил, что поступил правильно.
– Я тебя понимаю, – продолжала злиться и раззадоривать себя Арина. – Ты не хочешь от меня зависеть. Но наша зависимость взаимна. Если мы близкие люди, то я завишу от тебя точно также, как и ты – от меня. Я завишу от твоего настроения, самочувствия, от твоего образа мыслей наконец. И в этой зависимости нет ничего страшного. Потому близкие люди и называются близкими, что зависят друг от друга.
Игорь был согласен, что и в этом ее рассуждении есть доля истины. Но только доля. Отрывок. Часть, выдернутая из целого. Передернутые факты. Зависимость друг от друга двух равных людей нормальна. А какой ровней человеку, получающему скромную зарплату, может быть миллионер? Здесь любая зависимость оскорбительна и порочна.
