Игорь терялся, пытался мысленно выработать для себя и Арины правила совместной жизни и с ужасом понимал, что у него ничего не получается. Его зарплата и деньги, полученные от ведения кружка и лекций, в их общей копилке составляли настолько незначительный процент, что о нем было смешно говорить. Сотая часть от денег, уходящих только на содержание этого дома с его фруктовым садом, клумбами, садовниками, рабочими, вывозящими мусор и очищающими бассейн, с постоянно работающими горничной Мариной и поваром Федором и еще десятком приходящих уборщиц. Значит, он должен смириться, что живет на деньги Арины. А если так, то нечего и выпендриваться.
Надо принимать предложение и становиться директором одной из ее компаний.
Все существо Игоря сопротивлялось такому решению. Ведь это будут ее компания и ее зарплата. Не дождавшись от Игоря ответа на вопросы, Арина обиженно замолчала и ушла в спальню. А он до поздней ночи просидел в гостиной, пялясь в телевизор ничего не видящим взглядом…
…Профессор ждал Игоря на скамейке напротив главного входа. Игорь хотел было сесть рядом с отцом, но профессор вскочил, подхватил его под руку и увлек в дальнюю аллею большого парка, обступившего со всех сторон академическое здание.
Здесь было тихо. Мимо не пробегали группки студентов с озабоченными лицами, несущие в руках либо портфели, либо большие рулоны бумаги, либо и то, и другое. Не проплывали большие машины академиков, высаживающие своих пассажиров у входа и накапливающиеся на большой стоянке. Не проходили солидные люди в шляпах и легких пальто, из-под которых виднелись галстуки. Профессор шел под сводами больших каштанов, заложив руки за спину и широко дыша полной грудью. Складывалось впечатление, будто он вышел на эту аллею размяться и подышать свежим воздухом. Несколько минут Игорь покорно шел за отцом, потом взял его под руку.
– Папа!
Профессор остановился, развернулся к Игорю и по привычке взял его за оба локтя.
– Видишь ли…
Игорь увлек отца на ближайшую скамью.
– Папа, я терпеть не могу, когда ты начинаешь разговор со слов «видишь ли». Это значит, что ты готовишь меня к чему-то неприятному. Говори сразу. Ты нашел способ избавить Арину от наследия Лилит?
Профессор кивнул.
– После рукописи Салаха ибн- Юсуфа я взялся за рукопись, авторство которой приписывают пророку Саулу. Он довольно подробно…
– Папа, – перебил Игорь. – Мне совершенно безразлично, где ты нашел информацию. Я знаю, что ты скажешь, – Игорь заметил, что профессор намерен возразить, и повысил голос. – Ты скажешь, что я ученый и мне не может быть безразлично. Но мне безразлично. Мне сейчас не до науки. И потому, скажи сразу. Что нужно делать?
Профессор замялся. Игорь не сразу понял причину его замешательства, но потом догадался. Отец не хочет быть гонцом, приносящим плохую весть.
– Что? – спросил он упавшим голосом. – Все так плохо?
Профессор неопределенно пожал плечами.
– Папа! – в голосе Игоря зазвучала прокурорская строгость. – Мы можем избавиться от чар Лилит?
Профессор кивнул. Уже хорошо.
– Папа, после того, как Арина избавится от чар Лилит, она будет жива и здорова?
Профессор кивнул еще раз. Просто отлично! Игорь повеселел.
– А теперь скажи, что мы должны для этого сделать? Профессор отвел глаза. Когда он начал говорить, в его голосе появилась странна хрипотца.
– Вы должны оказаться там, где Арина получила силу Лилит, – сказал профессор. – В той самой пещере в Израиле. У саркофага. Вдвоем.
Профессор говорил медленно, и Игорь не выдержал.
– И что?
– И все, – профессор пожал плечами. – Она положит руку на крышку саркофага, и сила Лилит уйдет.
– И все? – повторил Игорь. – Так в чем же проблема? Мы поедем в Израиль. Сейчас для этого даже виза не нужна. И войдем в пещеру. Что тебя так огорчает?
Профессор тяжело вздохнул и покачал головой. У Игоря защемило сердце. Он понял, что самого главного отец пока не сказал.
– Что мы должны сделать еще? – спросил он.
Профессор неловко дернул плечами, и на лице у него появилось выражение ученика, надерзившего директору школы.
– Арина должна прийти к саркофагу в том же состоянии, в котором она была тогда. До получения энергии Лилит, – быстро сказал он и замолчал.
Игорь взглянул отцу в глаза, сомневаясь, правильно ли он понял.
– В таком же состоянии? – переспросил он. – Что ты имеешь в виду?
– Без бизнеса, без дома, без машин, без банковских счетов, без своих миллионов, – опустив голову, проговорил профессор. – Все, что она получила с помощью силы Лилит, должно быть возвращено прежним владельцам. Она должна отказаться от всего. Сама. Сознательно и добровольно. Отказаться фактически, а не формально. Обмануть или переписать фиктивно имущество на другого человека, здесь, как ты догадываешься, не удастся. Это не налоговая инспекция.
Игорь поднял голову и взглянул на шумевшие над ними кроны деревьев. Отец прав. Он действительно принес ужасную весть. Это конец. Провал. Пропасть. Пустота. Профессор понял, что творится в душе сына, и осторожно обнял его.
– Это невозможно, – тихо проговорил Игорь. – Ты же понимаешь, что я не смогу даже предложить ей это.
