– Ваша машина на ВИП-стоянке, – доложил он. – Место тринадцать.
– Спасибо, Саша, – Арина взяла ключ. – И номер места вполне подходящий к случаю. Передайте большое спасибо своему боссу.
Они обошли охранника и пошли по аллее в сторону хвойной рощицы, темневшей метрах в ста от концертной площадки. Саша проводил их долгим взглядом.
Хвойная рощица жила своей жизнью, едва ли не более активной, чем концертная площадка. Почти все фонари были погашены, и на скамейках, стоящих вдоль аллеи, кипела жизнь. Оттуда доносились звуки поцелуев и страстные стоны влюбленных.
– Черт знает что, – пробормотал смущенный и пораженный количеством конкурентов Глеб. Он искренне рассчитывал найти на аллее уединение.
Арина прижалась бедром к мужчине, будто опасалась, что из темноты кто-то выскочит и утащит ее под еле различимые высокие ели.
– Просто аллея любви, – прошептала она. – Ты специально устроил праздник здесь, а, Глеб? Чтобы дать людям возможность сексуально выразиться?
– Они сексуально выражаются в любых условиях, – раздраженным шепотом ответил он. – Если праздник устроить в театре, они будут трахаться на колосниках или в шкафах в гримерках. Если в музее – за статуями. Здесь им просто вольготнее.
– Понимаю. – Арина остановилась. – А меня ты зачем сюда привел? Говорить здесь неудобно. Кругом люди. И мы им явно мешаем. Ты что, решил меня трахнуть?
Глеб двумя руками взял ее за плечи и резким движением развернул к себе.
– Решил. А ты против? Может быть, ты задумала переспать с Иваненко? Стать его шесть тысяч семьсот восемьдесят третьей любовницей?
– Иваненко мне не нравится, – сухо ответила Арина. – Длинная, тощая, омерзительная жердь. Да еще и самовлюбленная.
– А я?
– Ты? – Арина взглянула в глаза Глеба. – Ты не жердь. Не длинная, не тощая и не омерзительная. Но я хочу тебе напомнить, что твоя жена – моя лучшая подруга…
– Ну и что? – перебил Глеб.
– А то, что спать с мужем лучшей подруги – это дурной тон.
– Ты отстаешь от жизни, – Глеб криво усмехнулся. – Сегодня это последний писк моды.
– Ты шутишь, – в голосе Арины прозвучал упрек. – А я говорю серьезно.
– Серьезно? – Глеб внезапно рассердился. – Хорошо, давай серьезно. Тебе нет никакого дела до моей жены, и ей нет никакого дела до нас с тобой. Я ее не люблю. А если я терплю рядом и до сих пор не выгнал, это не значит, что она будет влиять на мою жизнь, на то, с кем я общаюсь, с кем я встречаюсь и с кем я дружу.
– Вот как? – в голосе Арины прозвучала почти искренняя горечь. – А мне казалось, что вы любите друг друга. И Светка мне казалась счастливой.
– Она счастлива, потому что живет той жизнью, о которой мечтала, – зло выпалил Глеб. – Тряпки, фитнес, подруги, шопинг, бассейн, парикмахер, массажист. Я к ее счастью не имею никакого отношения. У меня своя жизнь. Понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Арина. – И в этой своей отдельной жизни ты сейчас захотел меня…
– Захотел! – выпалил Глеб так, что звуки поцелуев на ближайшей скамейке на мгновение затихли, а Глеб опять зашептал:
– Я готов сделать для тебя многое. Ты станешь телезвездой. Я уверен, что ты сможешь вести какую- нибудь развлекательную программу. Я тебе куплю…
– Этого достаточно, – Арина ладошкой закрыла рот Глеба. – Не нужно деталей. Развлекательная программа меня вполне устроит. Я думаю, будет весело. И тебе прежде всего.
Глеб осторожно снял ее ладонь со своих губ.
– Что ты имеешь ввиду?
Арина приподнялась на цыпочки и чмокнула Глеба в щеку.
– Ты собираешься трахнуть меня под деревом? Или сгоним эту парочку со скамейки?
Глеб одной рукой притиснул Арину к себе, другой гладил ее непокорные рыжие волосы.
– Нет-нет, здесь за поворотом есть охотничий домик. А у меня ключ… – Его дыхание стало прерывистым.
Арина ощутила, как напрягается в его отутюженных брюках мужское достоинство.
– Ты все предусмотрел заранее, – улыбнулась она. – Но меня увидеть здесь ты не рассчитывал. Значит, ключ взял на всякий случай?
– Я взял ключ после того, как увидел тебя.
Глеб подхватил Арину за талию и повлек по темной аллее. У дверей охотничьего домика она остановилась.
– Может быть, все-таки не будем предавать Свету?
– Хватит об этом, – зарычал Глеб. – Я не хочу слышать ее имя. Я хочу только тебя!
Он отпер дверь и попытался затащить Арину внутрь, но она сдержала его порыв в последней попытке остановить неизбежное.
– Глеб!
– Не мучай меня, Арина! Если ты захочешь, я ради тебя брошу Светку.
– О-о, – Арина погладила Глеба по голове. – Этого не будет, милый. Светку ты не бросишь. А все остальное… Ты сам сделал выбор. Ты выбрал и время, и место, и действие. Тебе и расхлебывать.
– Что расхлебывать? Что? О чем это ты?
Глебом уже овладело вожделение. Он перестал воспринимать слова и понимать их смысл. Арина поняла, что изменить ничего уже не удастся, и потому не ответила, а неожиданно крепко схватила Глеба за отвороты смокинга и толкнула в дверь домика. Зашла сама, закрыла за собой дверь. Глеб стоял не шевелясь, пожирая ее восторженными глазами.
– Ну, начинай, – сказала Арина и расстегнула верхнюю пуговицу платья. – Или ты передумал?
