– Ну, во-первых, он Тварь Божья, живущая по законам природы. Он не человек, но всё же гость мой. А потому ему лучший кусок положен. А вы люди, должны жить по законам христианским. Сегодня пятница – постный день. А потому вам скоромного вкушать не положено, – спокойно объяснил ему священник. Во-вторых, так уверенно и дерзко могут входить в избу с иконами твари избранные. Видать он кот не простой, а приближенный.
Кот вел себя так, словно понимал, что именно о нем говорят. Он смирно сидел в переднем углу на краю лавки и дремал прикрыв хитрые зеленые глаза.
– А как зовут сию скотину? – потрепал кота за шиворот отец Захарий.
Иван пожал плечами:
– Кот и кот. Кис-кис жинка звала.
– Хорс! – Вспомнил Рябинин кличку кота, а про себя добавил, «так его кажется Тоня Белова называла. Давно. В прошлой жизни…»
– Хорс?! – Изумился иеромонах. – Верно значит, что он приближенный.
– А что значит приближенный? К кому он приближен? – заострился нос Рябинина.
– Хорс, по-старославянски означает круг, знак повторения в небесном мире, как солнце, – стал пояснять отец Захарий. – Солнце днем медленно двигается по небу, а ночью возвращается обратно по подземному «Морю мрака», чтобы утром опять оказаться на небе. Хорс это имя добра «ХОР-оший» говорим мы о добром и заботливом человеке. Но Хорс никогда не появлялся один, он всегда в компании с другими ХОР-ошими, приближенными к Богу. Это как например, солнце не может быть без дневного света, или без неба… А поэтому Хорс считается заботливым помощником земледельцев. Вот твое имя Егор? – взглянул в глаза Рябинина иеромонах.
Угу, – кивнул тот.
– А в святках твое полное имя Георгий будет. Что означает – землепашец. Хранитель земли и ее тварей. Георгий-Победоносец, покровитель воинства, защитник. Тот который выезжает на белом коне и пасет стадо, в том числе и людское. Охраняет от зверей, над которыми он тоже властвует. Он побеждает змея, то есть дьявола, который в образе того самого змея является христианам и вводит их в грехопадение. Вот и получается, что Хорс, – погладил отец Захарий кота, – есть твой помощник. Ведь это он с тобой отправился в путь, чтобы рядом быть. А стало быть ты человек не простой, а ХОР-оший.
– А от куда ты знаешь, как зовут кота? – спросил молчавший до этого Иван.
– Просто это мой кот. Потерялся в пути. А потом смотрю и у вас такой же, – начал выкручиваться Рябинин. – И только сейчас понял, что он мой, раз со мной увязался. Все время крутится под ногами. А давайте спать, – перевел он резко тему разговора, – а то завтра опять весь день трястись в телеге.
Утром иеромонах разрешил путешественникам позавтракать плотнее и даже сам угостился кусочком буженины, которую дала в дорогу заботливая жена Ивана. Часть гостинцев Рябинин уговорил взять иеромонаха, глядя на то как скромно живет духовное лицо. Тот сначала не хотел брать угощение, но потом перекрестился и произнес:
– Прости Господи гордыню мою, ибо если ты посылаешь мне дары через руки рабов твоих, я принимаю их.
Он снова перекрестился, потом перекрестил гостинцы и гостей:
– Ну, с Богом! Храни Господи в путешествии рабов твоих Ивана и Егория, и тварь Божью Хорса. Протяни руку помощи им в трудную минуту и наставь на путь истинный в скитаниях их, – благословил он отъезжающую телегу.
Дорога тянулась вдоль леса и была размытой. Телега то и дело застревала в глубоких колеях и Рябинин весь грязный и уставший, потому что каждые 10-15 минут ему приходилось высвобождать ее из липкого плена, вспоминал о благах цивилизации и скоростном транспорте.
«При нормальной дороге, я на своих жигулях преодолел бы это расстояние максимум за полтора часа. А теперь я вторые сутки в пути, и то только где-то на его середине. Хотя именно по вине все тех же жигулей и русской проселочной дороги я нахожусь здесь и сейчас. Так что дело видимо не в дорогах и не транспорте, а во мне… «Счастливом человеке». Интересно, куда это запропастилась моя Недоля. На телеге, наверное, сидит и потешается надо мной…»
Еремеев тоже постоянно спрыгивал с телеги в жидкую грязь, и тянул лошадь под уздцы. Хорошо было только коту, который лежал в телеге на мягкой подстилке, поджав под себя короткие лапки и прищуренными глазами взирал на происходящее с кошачьей ленью и безразличием. Иногда он тянулся и зевал, но большую часть пути мирно спал, похрапывая и посапывая, и эти звуки отдаленно напоминали мурлыканье.
Свернули на опушку леса и остановились у реки, чтобы смыть грязь и поесть.
– Еще верст двадцать, и твой Латуринск покажется, – жуя хлеб с тонким ломтиком сала, подбадривал Рябинина Иван. – Я как раз на ярмарку успею, может продам что, кивнул он в сторону нагруженной нехитрым товаром телеги. – Степке сапоги нужны, Варьке отрез на платье, а малым гостинцев обещал. Мопа…, – задумался на секунду Иван вспоминая название конфет. – Ма-па-н-се. Точно они у меня мапансе просили.
– Монпансье. – Поправил его Рябинин.
– Ага, его. – согласился тот.
