Наследство старого аптекаря полностью

– Одна за другой, – рассказывал Буров, оперативнику. – Давеча, недели две назад, в аккурат, как Роман Иваныч отехали-с, так на следующий день Танька Свиридова и пропала, а в конце прошлой недели – Зинка Фищенко. И опять никаких следов, ни тебе цыганского табора поблизости, ни тела живого или мертвого.

– И что никто ничего не видел? – Спросил Рябинин.

– Видали, как Танька в обед ходила на луг корову доить. Передала молоко брату, чтобы тот отнес матери, сказала, что возвернется скоро. Но не возвернулась. А Зинка белье на реку ходила полоскать. Белье в корзине в кустах прополосканное лежало, а Зинки и след простыл.

– Может быть утонула? – Предположил Буров.

– Спрятала белье в кусты и пошла тонуть? Нет, тут что-то не так, – покачал головой Рябинин.

– Может сама утопилась? – Снова предположил Буров.

– Зачем тогда белье полоскать? Мол посмотри мама, какая я хорошая. Белье я тебе на прощанье выполоскала, не поминай лихом. Так что ли? – Снова не согласился с ним Рябинин.

– Хотя зачем ей топиться? – стал размышлять Василий. – Она девка красивая, из зажиточных. Жених у ней имеется, засватанная она. Жених ейный, Славка Корзун из соседнего села, хороший, работящий парень. На войне нынче. Скоро прийти должен. Свадьбу осенью сыграть собирались. Не зачем ей топиться! – подытожил Буров.

– Ладно давайте ложиться спать, а завтра с утра прогуляемся по селу. Покажешь мне все ваши достопримечательности, – зевнул уставший Рябинин. – А то я уже плохо соображаю.

Первый раз в жизни Рябинин спал на чердаке в сеновале, где ему постелили хозяева. Антонов напросился с ним. Сквозь открытые двери чердака и худую крышу были видны звезды. Они подмигивали холодным голубым светом, как светлячки в темном лесу. Где-то по соседству с друзьями ночевали сверчки. Им не спалось, у них был вечерний концерт. Сверчки пели, перекрикивая друг друга, потом словно вступали в перепалку, упрекая друг друга что кто-то не попадает в ритм и начинает раньше остальных. Потом они трещали в унисон, хором, потом замолкали на несколько секунд и начинали заново. Пахло луговым разнотравьем: мятой, лимонником, чабрецом, душицей. На душе был покой и комфорт, рядом посапывал Антонов, который уснул раньше, чем его голова коснулась мягкой подушки. Рябинин закрыл глаза и увидел уже знакомый ему хоровод в лесу…

Глава 14

«В поисках истины»

С самой зари начали кричать не переставая петухи. Затем стали им подпевать индюки, протяжно замычали коровы, заблеяли овцы. Послышался на окраине села рожок пастуха, залаяли собаки. У Рябинина под ухом затрещал трактор, защекотало в носу. Он открыл глаза и чихнул. Рядом на подушке лежало рыжее шерстяное тело и нервно размахивало хвостом целясь попасть в лица спящим.

– Задолбал! – выругался Рябинин и повернулся на другой бок.

– Тр-р-р, мыр-рр-рр! – затрещало снова под ухом.

– Вставай, все равно он не даст нам выспаться. – Услышал Рябинин недовольный голос Антонова. Который зевал и тянулся рядом.

Егор открыл глаза и стал любоваться зарёй. Небо окрасилось в пастельные тона от бежевого до темно алого. Первые лучи восходящего солнца гладили крыши домов и макушки деревьев. Просыпались птицы и насекомые: трещали сороки, где-то застучал дятел, кукушка заунывно начала считать кому-то годы, под самой крышей зажужжало осиное гнездо.

– Только под утро перестал видеть этот хоровод в лесу, – бурчал разбуженный Рябинин.

– Какой хоровод? – не понял Антонов.

– Да сниться практически каждую ночь один и тот же сон, – повернулся лицом к Антонову Рябинин. – Будто я в лесу, а там девчата хоровод водят, смеются, песни поют. В венках на голове и сарафанах ярких. Я подхожу к ним, а они разбегаются кто куда и прячутся от меня. Я знаю, что мне необходимо их найти, но не могу. Захожу в глубь леса, а там венок за кустом, и никого. И в этот момент мне становится так жутко, что я просыпаюсь в холодном поту.

– Тише, ты! Вдруг Роман Иванович еще спит…

Услышал Антонов шепот доносившийся с низу.

– Не спит уже, – отозвался он.

– Роман Иванович, а друг ваш, что девиц пропавших приехал искать, спит? – опять шепотом спросили его с низу.