– Нет, проснулся уже, – ответил Антонов и стал спускаться с сеновала.
– Егор Лександрович, тута к вам пожаловали, говорят сельский староста прислал, – уже в полный голос сказал Буров.
– Иду! – потянулся и стал спускаться вслед за Антоновым тот.
Пока гости не умылись и не позавтракали на скорую руку, Буров не допустил к ним просителя.
– Егор Лександрович! Беда! – начал седой мужчина с загорелым лицом испещренный глубокими морщинами. – Я из деревни Ракитовка приехал. Мужики да бабы меня отправили. Прослышали мы, что к вам по поводу пропавших девиц из города становой пристав приехал. Ну мы к нему, а там староста, велел к вам идти, так как их высокоблагородие ещё спят-с. И якобы велели вам этим делом заниматься, а ему токмо докладывать. – Поскреб затылок мужик.
– Проходите, присаживайтесь. Пригласил Рябинин того в дом к столу, с которого уже смела крошки после нехитрого завтрака жена Бурова, Катерина. – Как вас зовут? С каким делом вы ко мне пришли?
– Зовут меня Игнатом Забродиным, – удивился такому почтению мужчина и присел на край лавки.
– Какая у вас беда Игнат… Простите как ваше отчество? – стал разглядывать натруженные руки Забродина Рябинин.
– Фёдорович я… – растеряно проследил он взгляд оперативника и убрал руки под стол.
– Ну, так какая беда вас привела ко мне Игнат Федорович? – стал смотреть ему в глаза Рябинин.
– Так вот и у нас за прошлый месяц две девицы пропали. Племянница моя Верка, двадцати лет от роду и подруга ее Аксинья Потехина, девятнадцати лет, – тяжело вздохнул Забродин.
– При каких обстоятельствах пропали девушки? – достал свой блокнот из рюкзака Рябинин.
– Кто такие обстоятельства? – снова поскреб затылок Забродин.
– Ну, когда пропали девушки? Что делали, до того, как пропасть? Кто видел их последним? Где? – спокойно объяснил ему Рябинин.
– А-а-а! – облегченно выдохнул тот. – Верка в пятницу пропала, 15 числа, стало быть. Баню натопила. Мы мужики: я, брат мой – отец Верки, и два моих племянника, Веркиных братьев, да зять мой Петро первыми пошли париться. А бабы значит после нас должны были пойти. Так вот Верка матери сказала, что пойдет мяты, да душицы нарвет для духу. И ежели она малость задержится, то путь бабы без нее идут мыться, а она потом с Аксинькой Потехиной сходит, – снова положил свои большие руки на стол Забродин.
