Когда Лилиан вернулась в освещенную беседку, Антон стоял там, прощаясь с Франческо, который, обернувшись, пожелал Лилиан доброй ночи, перед тем как уйти в дом.
– Он живет здесь? – спросила она.
– Да, у него квартира в подвале.
– А Гуардини? – поинтересовалась она.
– Они живут на участке, в другой, маленькой вилле. – Повернувшись, он показал в южную сторону. – Это там, ниже по холму, минутах в пяти ходьбы. Дом окружен дикими розами и фиговыми деревьями.
– Звучит просто прелестно, – ответила Лилиан.
– Так и есть. И у них три очень ласковые кошки.
Его описание вызвало в ней желание увидеть все это самой, но ей уже давно пора было попрощаться, так что она отвернулась.
– Мне, наверное, уже пора.
Антон вынул руки из карманов.
– Я вас провожу.
– Спасибо, но это необязательно. Я найду дорогу.
– Я уверен, что найдете, но вечер прекрасный, а мне не помешает размяться после двух порций шоколадного десерта Катерины. Так что, пожалуйста, разрешите мне.
Она рассмеялась.
– Хорошо.
Лилиан подождала, пока он зайдет в кухню, чтобы взять фонарик, и потом пошла вслед за ним по каменной дорожке вокруг виллы к въезду и главным воротам. Он открыл их, и они прошли. Ворота закрылись за ними автоматически.
– Большое спасибо за ужин, – сказала она. – Еда была просто невероятная.
– Это самое меньшее, что я мог сделать после того, как перестарался в дегустационной. Теперь вам лучше?
– Гораздо лучше. Хотя мне и до того не было
Он улыбнулся и посмотрел вниз, под ноги.
– Надеюсь, ваш муж не почувствует себя покинутым, когда вы вернетесь домой. Мы будем очень рады видеть его и завтра, и в любой другой день.
– Большое спасибо. Но не то чтобы мы не пытались его позвать. Я то и дело звонила ему.
Они шли неспешным шагом по земляной дороге между кипарисами. Влажный летний воздух был недвижим, и Лилиан наслаждалась хвойным ароматом и покоем тосканской природы.
– Сегодня, – сказала она, – когда я спросила вас, почему вы предпочитаете Италию Лондону, вы ответили, что это долгая история, и предложили открыть пару бутылок вина до того, как начать этот разговор. Но за ужином вы говорили другое. Сказали, что любите Тоскану, потому что тосканцы веселые. – Она взглянула на него. – Но я чувствую, за этим кроется нечто большее.
Он продолжал ровно шагать по дороге, освещая ее длинным лучом фонаря, который держал в руке.
– Да, тут есть нечто большее. У вас прекрасная интуиция. Сколько у нас есть времени? – Вопрос прозвучал чуть шутливо, а глаза Антона блеснули в лунном свете.
– Столько, сколько нужно.
Едва эти слова сорвались с ее губ, она тут же немного пожалела об этом. Что подумает Фредди, если узнает, что она гуляет под луной со своим красивым богатым боссом, после того как они часами пили вместе вино и она задавала ему вопросы о его личной жизни? Да еще говорила, что у них на разговоры вся ночь?
Легкий ветерок шелестел в ветвях кипарисов. Лилиан подняла глаза к звездному небу, и вытеснила мысли о Фредди из головы. Он делал то же самое, когда работал. Вытеснял ее из комнаты и из головы.
– Это довольно грустный рассказ, – сказал Антон. – Правда в том… Я езжу в Лондон навещать своих мать и сестру, и делаю это только тогда, когда там нет моего брата.
– О боже, – сказала Лилиан. – Что же произошло между вами и вашим братом?
– С чего бы начать? – Антон тяжело вздохнул. – Думаю, с самого начала. Мы с братом вместе создали компанию. Мы были равными партнерами, но, когда она стала более прибыльной, чем кто-то из нас мог себе даже вообразить, он воспользовался ситуацией, в которой мне пришлось на время отойти от ежедневной работы. Я какое-то время был болен.
– Что это было?
– Неходжкинская лимфома[24].
– Господи. Это, должно быть, было ужасно. Сейчас вы уже в порядке?
– Да, я оказался счастливцем, и мне удалось полностью вылечиться. Но в тот год брат делал вид, что действует в моих интересах. Я не мог работать, и он предложил мне выкупить мою половину компании, чтобы я мог заниматься лечением и оплачивать медицинские расходы. Мне показалось, что это честное предложение. Он предлагал мне много денег, гораздо больше, чем я мог мечтать, и я искренне думал, что он поступает очень щедро, помогая мне в беде. Я согласился и взял деньги. Как только контракт был подписан и я перестал быть владельцем и иметь право голоса, он продал компанию за вдесятеро большую сумму, чем та, что он выплатил мне. Потом я узнал, что он обсуждал эту сделку несколько месяцев, пока я был болен. Когда он делал мне предложение, чтобы убрать меня со сцены, он уже знал настоящую цену компании.
Лилиан медленно покачала головой.
– Это просто ужасно. Вы должны были ощущать, что вас предали.
– Да. Это моя сестра, Мейбл, узнала правду. Она выяснила это у жены брата, которая проболталась о том, как они нарочно все это время скрывали от меня положение дел.
– Вы сейчас разговариваете с ним?
