Наследство в Тоскане полностью

– София, ты любила его? – спросила я. – Правда?

Она засунула несколько туфель по углам чемодана и плотно прижала вещи.

– Си. С чего бы еще я плакала?

Я снова села на стул.

– Я сама никогда не видала Антона, но я не раз слышала, что он был злой, сварливый и тиран. И еще бабник.

Она замотала головой.

– Никогда он таким со мной не был. Он обращался со мной как с принцессой. Мне было с ним очень хорошо.

Еще больше запутавшись, я выпрямилась.

– Ладно… Еще вопрос. Он когда-нибудь упоминал какие-нибудь письма, которые могли быть важны в связи с его завещанием? Или, может, у него было какое-то тайное место, где он хранил важные бумаги?

София с усилием попыталась застегнуть чемодан. – Ты не первая, кто задает мне сегодня этот вопрос.

– Да? А кто еще с тобой говорил? – Хотя я могла бы и сама угадать.

– Коннор, – ответила София. – Жуткий сын Антона. И я скажу тебе то же самое, что сказала ему. Я ничего не знаю ни про какие письма, и я не знаю, где Антон хранил свои бумаги, кроме как в офисе на винодельне или в мастерской, куда он относил все вещи, которые не хотел выбрасывать.

София казалась очень занятой упаковкой своих вещей, и я решила, что лучше оставить ее в покое.

– Спасибо, – сказала я, вставая. – Пойду искать дальше.

Решив, что надо поторопиться и возобновить поиски писем, пока Коннор меня не опередил, я пошла к двери, но остановилась у порога. Глядя, как София ставит тяжелый чемодан на пол, я сказала:

– Послушай, София… давай, я дам тебе свой номер телефона, на всякий случай, если тебе что-то понадобится. Я понимаю, что для тебя это тяжелое время, но, может, мы могли бы как-то встретиться и поговорить. Мне бы хотелось побольше узнать о последних днях отца, а если ты вдруг захочешь поговорить еще о чем-то или тебе будет нужен друг…

Она подозрительно смотрела на меня несколько секунд, потом вытащила телефон. Я вернулась в комнату, и мы обменялись номерами.

– Ты не как другие дети Антона, – заметила София, убирая телефон обратно в сумку. – Ты гораздо добрее. Ты – как он. Как лучшая его часть. Я вижу это в твоих глазах. Я рада, что он оставил все тебе.

Я внезапно растерялась, как будто оказалась вверх ногами на дне океана. Что она говорит… Как описывает моего биологического отца… Это совершенно не совпадало с тем, что говорили о нем все остальные и каким я сама всегда его себе представляла.

– Спасибо, – выдавила я и направилась в коридор.

– Тебе стоит попробовать расспросить Франческо, – сказала София в последний момент. – Он может что-нибудь знать.

Я остановилась и повернулась.

– Кто это – Франческо?

– Двоюродный дедушка моей подруги из Флоренции. Он был шофером Антона, когда тот купил винодельню, и его близким другом. Он давно на пенсии, но они продолжали общаться. Я так и познакомилась с Антоном, когда поехала с подругой навестить ее тетю. Антон пришел к ужину. И принес лучшее в мире вино, какое я только пробовала. – София уставилась куда-то в пустоту перед собой, унесшись мыслями в тот день, когда впервые увидела Антона, а я стояла замерев и глядя на нее в изумлении. – Он плохо себя чувствует и не мог прийти на похороны.

– А у тебя есть телефон Франческо? – спросила я.

Вернувшись в реальность, София снова вытащила телефон.

– У меня нет, но я спрошу у подруги. – Она быстро отправила сообщение, и почти тут же получила ответ. – Вот. Это его адрес и телефон. Я тебе перешлю.

Как только я получила эту информацию, я впервые ощутила какую-то надежду – что я наконец смогу узнать хоть что-то о том, что же произошло тридцать один год назад между Антоном и моей матерью.

Но в то же время я испытала приступ неловкости при мысли о моем собственном отце там, в Таллахасси, который даже не имел представления о том, где я сейчас нахожусь. Какую бы правду мне ни предстояло обнаружить, я боялась, что она будет губительна для него.

Франческо Бергамачи жил с женой в каменном доме в прибрежном городке Пьомбино. Поговорив с его женой по телефону, я узнала, что его только что выписали из больницы после серьезной пневмонии. Марко очень любезно обещал отвезти меня туда на следующее утро.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, – сказала я жене Франческо, Элене, которая открыла дверь с дружелюбной улыбкой и пригласила меня зайти в широкий холл с висящим на потолке кованым железным канделябром. – Какой у вас красивый дом.

– Граци. Бенвенута. Франческо там, на улице, отдыхает на задней террасе. Могу я вам что-нибудь предложить? Вина? Эспрессо?

– Эспрессо было бы замечательно. Спасибо.

Элена провела меня в кухню, а оттуда через заднюю дверь мы вышли на террасу из белого камня, которая выходила на Тирренское море. Бирюзовая вода сверкала и переливалась под лучами солнца.

За маленьким столиком сидел, внимательно глядя на экран планшета на коленях, пожилой человек с густой, волнистой копной седых волос.

Элена дотронулась до его плеча.

– Франческо.

Он подскочил и выхватил наушники из ушей.

– Коза ке?[31]

– Она здесь.

Дрожащей рукой с голубыми венами Франческо положил планшет на стол и медленно, неуверенно начал подниматься со стула.