– Правда? – изумилась я. – Я всегда знала свою мать только как сиделку при моем отце. Она изредка работала вне дома, но только временно и на полставки. И никогда не проявляла никаких личных или карьерных амбиций.
– Если бы не твоя мать, – сказал Франческо. – Антон мог бы никогда не выйти на американский винный рынок. Он был одним из первых европейских виноделов, который понял, как можно эффективно торговать вином в Северной Америке.
Я выпрямилась.
– То есть вы хотите мне сказать, он считал, что чем-то обязан моей матери в связи с успехом своего винного бизнеса? Что это произошло благодаря ей? И он поэтому оставил его мне?
Франческо прикрыл глаза, тихо рассмеялся и покачал головой:
– Нет, я хочу сказать совсем не это.
– Тогда что же вы хотите сказать?
Он почесал в затылке.
– Не могу поверить, что ты ничего не знаешь. Но это Антон виноват, что так истово исполнял свою клятву, даже за гробовой доской.
– Простите?
Франческо потянулся через стол и взял меня за руку.
– Твоя мать была великой любовью всей его жизни. Единственная женщина из всех, включая его жену, которую он действительно любил. Он не хотел отпускать твою мать – то, что он сделал это, убивало его, – но все равно отпустил, потому что очень ее любил.
– Я не понимаю.
Франческо выпрямился.
– Твой отец еще жив? Ну, тот, что вырастил тебя?
– Да, и он для меня важнее всего на свете, и потому все это очень меня расстраивает. Он никогда не знал, что моя мать ему изменила. Она умоляла меня оградить его от этой правды, и я все эти годы исполняла это обещание. Ему и так нелегко пришлось в жизни, и так каждый божий день. Я не хочу, чтобы он узнал обо всем этом, ему было бы больно. Ему и так досталось. Он этого не заслужил.
Франческо покраснел, и у меня замерло сердце.
– Почему вы так на меня смотрите? – спросила я. – Вы что, знаете моего папу?
Он медленно покачал головой:
– Нет, я никогда не был знаком с ним. Я с ним не общался, но я знаю, что с ним случилось.
Кончики моих пальцев на руках и ногах внезапно как-то странно онемели.
– Вы говорите о той аварии?
–
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Надеюсь, вы мне все расскажете.
Он медленно кивнул.
– О да, Фиона. Я собираюсь все тебе рассказать. Я расскажу тебе все, слово в слово, точно так же, как Антон рассказал это мне.
– Почему ты не звонил мне чаще? – спросила Лилиан у Фредди после того, как официант открыл бутылку вина и налил им по бокалу. Может быть, если бы он звонил ей каждый день, а не раз в неделю в лучшем случае, все было бы иначе.
– Так это же международный звонок, – объяснил Фредди. – И ты же знаешь, в каком режиме я пишу. Когда ты приходишь с работы, я только-только сажусь писать. – Он погрозил ей пальцем. – Но, между прочим, я несколько раз звонил, а ты не отвечала. Наверное, как раз была на вилле.
Он внимательно посмотрел на нее поверх бокала, отхлебывая вино, и она испугалась, не заподозрил ли он что-нибудь.
Фредди прищурил глаза.
– Ты же не думаешь, что я изменял тебе там, в Париже, а? Потому что был один в городе любви? Или, вернее сказать, в городе
Конечно, он просто дразнил ее, но все же Лилиан не могла заставить себя поднять на него глаза. С одной стороны, ей было ужасно совестно, что она ему изменила, но с другой – она была просто убита расставанием с Антоном. Сегодня ее сердце было разбито на тысячу кусков.
Опустив глаза к стоящей перед ней тарелке, она произнесла:
– Ну конечно, я ничего такого не думаю.
Через минуту Фредди задумался и посерьезнел. Взяв свой бокал, он поднял его.
– Мы так и не выпили. За наше лето в Тоскане. И за мое окончание книги. И за следующую.
Лилиан тоже подняла бокал.
– Следующую?
– Да. – Он отхлебнул большой глоток и поставил стакан. – Об этом я и хотел поговорить с тобой, Лилиан. У меня уже есть идея. Это не совсем сиквел, но она будет про одного из второстепенных героев. Я пока ничего не написал, все здесь, – он постучал указательным пальцем по лбу. – И, обещаю, эта уже не займет у меня столько времени, потому что теперь я уже знаю, что делаю.
Она уставилась на него с возрастающим ощущением ужаса, ей казалось, что она тонет, что ее время скользит между пальцев, пока она бесконечно ждет того, чего хотела в жизни. У нее даже слегка приоткрылся рот.
Фредди взял ее руку и сжал ее.
