Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Столица третий день гудела как растревоженный улей. Из уст в уста передавался слух об удивительной эквилибристке. Площади были обклеены цветными афишами с изображением тоненькой гибкой фигурки. И все бы ничего – странствующих трупп с хрупкими девушками везде хватает, – но эта была особенной. Причудливо изогнувшееся тело, облаченное в откровенное, излишне облегающее трико… Ребенок, балансирующий на огромном шаре. Такой была первая иллюзия. Потом взгляд цеплялся за заметно выпирающий животик. Изогнувшаяся на афише девушка совершенно точно была беременна. Но и это, хоть и было редкостью (нечасто можно увидеть женщину в тягости, танцующую на потеху толпе), не было уникальным. Уникальность циркачки заключалась в ином… И робко зарождающиеся шепотки превращались в слухи, распространяющиеся по столице со скоростью пожара в засушливое лето.
– Девственница?! Да ты шутишь! – воскликнул крупный рыжеволосый мужчина, почти на целую голову возвышающийся над толпой.
Его спутник, стать и выправка которого вполне позволяли принять его за военного, недовольно шикнул:
– Чуть тише, Гил.
– И ты в это веришь?! – усмехнулся тот, но глаз от афиши не оторвал.
Тонкокостная брюнетка, чье лицо невозможно было разглядеть под театральным гримом, притягивала взгляд. Изумрудно-зеленый облегающий костюм вульгарно смотрелся бы на любой другой, но на этой эквилибристке выглядел уместно. И даже заметная выпуклость живота ничуть не портила нарисованную циркачку.
– Я видел это своими глазами, Гил. Она действительно не знала мужчины. Аура девчонки образует очень плотную «фату». Не удивлюсь, если она и не целовалась ни разу!
Гил рассеянно запустил пятерню в отросшие за последние – оказавшиеся довольно напряженными – месяцы ярко-рыжие пряди. У этой загадки должно быть простое решение. Элементарное. Ну не верить же в чудо непорочного зачатия, верно? Так лишь оступившиеся глупые дочки перед строгими родителями оправдываться могут.
– Ну, значит, все это фикция. Сценический образ. Возможно, эта твоя девица уже месяцев двадцать беременная, и все на том же сроке. – Рыжий с легким раздражением кивнул в сторону афиши.
– Повторюсь, Гил. Я ее видел. Она действительно ждет ребенка. И плод в ее чреве сияет так ярко, что даже мне не удалось рассмотреть ни расу, ни пол младенца.
– Иллюзия?
– Гил! Ты за кого меня принимаешь?! Я, демоны тебя побери, главный имперский маг, а не уличный шарлатан с тремя классами образования!
– Шипи громче, Рэдж. Тебя еще не все окружающие услышали. – Рыжий, повернувшись к приятелю, широко улыбнулся и похлопал его по плечу. – Пойдем-ка глянем на это твое чудо живьем. Уверен, все-таки это какой-то трюк. Кстати, чья труппа-то? – не без интереса сменил тему Гил.
Главный имперский маг, выправкой и повадками скорее походивший на бывалого воина, невольно изогнул губы в улыбке:
– Кошачьего трио.
Гил удивленно бросил взгляд на афишу. Как-то не вязалась изображенная на ней девушка с бродячими кошаками, о чьих похождениях не первый год ходили слухи.
– Правда? А девица откуда? Неужели кто-то из них решил-таки остепениться?
Рэдж, запрокинув голову, рассмеялся, да так заразительно, что Гил против воли подхватил. Да уж, действительно больше походит на шутку.
– Это событие будет похлеще данного «чуда». – Чуть успокоившись, маг смахнул с ресниц выступившие слезы и пояснил: – Племянница это их. Любимая и единственная. Малышку Рьясу помнишь?
Рыжий без колебаний кивнул. Красавицу-гимнастку он помнил. Изящная блондинка с глубокими синими глазами, нежным овалом лица и очаровательными ямочками на щеках. Рьяса всегда смеялась. И этим своим веселым нравом мгновенно покоряла всех.
– Это ее дочка.
Гил лишь задумчиво качнул головой. Как же быстро бежит время для тех, кто не связан кровью с магией мира. Кажется, еще вчера Рьяса бесстрашно танцевала на канате, натянутом под куполом цирка, а теперь уже ее дочь вот-вот подарит этому миру новую жизнь.
– Ладно, Рэдж, пойдем поприветствуем старых приятелей. Уже лет двадцать не видел их наглые кошачьи морды. А после можно и на девицу эту твою взглянуть…
– Ты, главное, не спрашивай их про племянницу! Они очень за нее переживают. И порвут любого, кто косо взглянет на малышку.
Рыжий, видя беспокойство друга, лишь отмахнулся. Этих бродячих котов Гил знал не первый год, да и помнил, как они тряслись над честью Рьясы… Но не уберегли. Ни сестру, ни племянницу.
Я, словно лев в клетке, мерила шагами комнату, снятую для меня любимыми дядюшками. До выступления оставалась еще пара часов – по-хорошему мне отдыхать надо… Руки по выработавшейся привычке скользнули к животу. Он выпирал не так уж и сильно, в свободном платье и незаметно ничего, но сценический костюм был специально подобран так, чтобы выставить мое положение на суд общественности.
