— Я думаю вам нужно немного времени, чтобы освежиться после долгой дороги, проходите, мы с Тимуром вас будем ждать внизу.
— Хорошо.
Я кивнула и направилась держа маму за руку на второй этаж. В комнату, где жила этот месяц.
Все лежало так как я оставила неделю назад. Так как я не планировала сюда возвращаться, то оставила все вещи купленные мне Тимуром Руслановичем.
— Мам, зачем мы тут?
Я действительно не понимала почему мы сюда приехали. Мы с мамой совершенно чужие, этим людям. Зачем нам тут оставаться?
— Вер, Тимур нам поможет.
— А почему он раньше нам не помог? Где он был, когда тебя избивали? Почему ты раньше не позвала его на помощь? Почему сейчас мам?
Я не кричала, нет. Я говорила спокойно, глядя ей в глаза. Нет я ни в чем ее не обвиняю, но и оправдывать ее не за что.
— Не могла я раньше. Ты знаешь Ваню, он контролировал меня во всем. У меня не получилось бы связаться с Тимуром.
— И ты решила отправить письмо со мной в придачу. И написала не понятно что специально?
— Прости дочь, но по другому бы не получилось. И я просто написала часть слов на французском. Это письмо предназначалось именно ему.
— А ты подумала о том, что бы со мной было, если бы он меня нашел раньше, чем я успела бы добраться до сюда? Судя по твоей записке ты и этот вариант продумала. Вот только не учла одного — моего благополучия. В случае провала.
Она промолчала опустив голову не глядя на меня. Потому что знала, чем это мне грозило.
— Вер, ну все же получилось. Теперь он за решеткой, а мы в безопасности.
Я не стала ей отвечать, просто взяла полотенце и пошла в душ.
Включив воду погорячее встала под струи и прислонилась лбом к кафелю. Как же я устала. Из-за чего мне все это? За какие такие грехи на меня все свалилось? Теперь мне немного стало понятно, что на маму нашло в тот вечер. Она хотела как лучше, как бы не так. Да он бы кожу живьем с меня содрал, если бы поймал. И она это знала лучше всех. Однажды я уже почувствовала, что это такое. И как бы в подтверждении моих мыслей кожа на спине стала неприятно покалывать.
Старые раны имеют свойство открываться снова и кровоточить. Поэтому стараясь выкинуть все воспоминания из головы я быстро ополоснулась и вышла из душевой кабинки. Да так и застыла на мгновение. Увидев в дверях незваного гостя. Черт! Я забыла закрыть дверь!
— Выйди!
Крикнула я, стараясь как можно быстрее повернуться спиной к опешевшему Ринату. А рукой дотянуться до полотенца. И как назло мне это не удавалось. Повернувшись назад увидела, что Ринат никуда не вышел и стоит прямо за моей спиной.
Я почувствовала легкое прикосновение к лопаткам прохладных пальцев.
— Откуда это?
Слегка хрипловатым голосом спросил он. Проведя пальцами по зарубцевавшимся шрамам, разгоняя толпы мурашек по всему телу. А я наконец смогла дотянуться до полотенца и замотаться в него, как в спасительную капсулу.
— Выйди пожалуйста, мне нужно одеться.
Мой голос звучал тихо и слегка дрожал.
— Хорошо. В следующий раз, закрывай дверь на замок!
Сказал он, а затем послышался звук закрываемой двери. А я с облегчением выдохнула. Шрамы украшают мужчин, а меня они уродуют и напоминают о старых ошибках. И при всем желании, я не смогу забыть то кошмарное время. Он добился чего хотел. Как же я его ненавижу и… боюсь.
Ринат.
Руки до сих пор дрожали, а внутри кипела злость. Кончики пальцев слегка покалывало. Какой же мразью надо быть, чтобы сотворить такое с ребенком. Со своим ребенком! Уму непостижимо. Значит вот про какую боль она говорила. Теперь понятно, что ее отец издевался не только над матерью, но и над дочкой.
Я до последнего думал, что у нее простые психологические проблемы, которые обычно бывают у шестнадцатилетних девочек. В школе издевательство одноклассников, мальчик, который нравится не ответил тебе взаимностью, родители не понимают. Не знаю, но то что я увидел сегодня не входит ни в одно мое представление о подростках.
Вера.
Я быстро вернулась в комнату. Торопилась так, что аж сердце стучало как бешеное. Мамы в комнате уже не было. Это к лучшему. Не хочу я пока с ней разговаривать. Может позже и выясню пару интересующих меня вопросов. А пока нужно одеться и идти на ужин. В моей голове это простое слово, в сочетании с этим домом, звучит так пафосно. Будто на прием к королеве иду. Вот только в потертых джинсах и в растянутой черной футболке, не похожа на важного гостя я.
Глава 6.
— Как три?
Сама не ожидала от себя такого громкого возгласа.
— Вера, дочка пойми, за то, что он сделал по закону больше трех ему не дадут.
У меня в голове не может освоиться эта информация.
— То есть за то, что он сломал две ни в чем не повинные жизни ему ничего не грозит?
— Понимаешь, в наших законах нет пожизненного срока за обычное бытовое насилие. И увы, тут я бессилен. Я могу обещать тебе только одно, он сядет. Вот только на сколько, не знаю.
— Мам, а ты то чего молчишь?
— А что я скажу? Если уж Тимур выхода не видит, то я и подавно.
Я посмотрела на маму и ужаснулась. Ее глаза, я знаю этот взгляд. Только не это. После всего, что он сделал с ней, после того, что она чуть не умерла, ей его жалко.
