“Понравилось. Но я был под какой-то дрянью, и тело делало, а разум протестовал. Я попробую… Но не торопи меня. Не хочу, чтоб он умер после того, как наша с ним связь разорвется. Может, именно поэтому крылья сами и принесли меня сюда к нему”.
“Может быть — может быть”.
Я приземлился на одну из угловых башен дворца Тимьяна. Ночная тьма почти скрывала темно-коричневого дракона. Меня никто не заметил из ночной стражи внизу. Может, спали на своих постах, а может просто не смотрели в небо. Тимьяр тоже не спал и все грустил и печалился. И сейчас, находясь так близко к нему, эта тоска передалась и мне.
«Шериан, как позвать его по связи сюда на крышу башни. Научи меня, раз уж нам придется соседствовать с тобой в одном теле всю долгую-долгую жизнь».
«Говори с ним так же, как и со мной — мысленно. Он услышит, где бы ты ни был».
Пришлось снова стать человеком и позвать его. Пришло время поговорить. Рассказать все о всадниках и драконах и решить, что делать дальше. Ведь через три дня приедет моя жена — Мариэль, и встречаться с Тимьяром будет куда сложнее, чем сейчас. А встречаться необходимо, чтобы не разорвать связь между нами.
«Тимьяр, почему не спишь и мне спать не даешь своей тоской — печалью?» — мысленно спросил я короля Радии.
«Лариэль? Ты?» — прошло некоторое время, прежде чем он ответил, наверное, тоже разбирался, как со мной говорить по нашей связи.
«Я».
«Ты где?»
«Поднимайся ко мне на правую угловую башню относительно дворца. Я тебя тут жду. Нам надо поговорить».
Долго ждать его не пришлось. Он буквально бежал на встречу со мной. Запыхался. Но был таким счастливым и так широко улыбался, что «освещал» своей улыбкой крышу башни.
— Привет, — сказал, он немного отдышавшись. — Как ты тут оказался?
— Сам не знаю, как. В смысле сначала я вовсе не планировал эту встречу с тобой. Но ты так громко тосковал и этим не давал мне заснуть, и мне тоже стало так тоскливо и одиноко, и вот я здесь.
— Я скучал по тебе. Так хотел увидеть, обнять, поцеловать. Прижать тебя к себе и вдыхать твой аромат, но ты был так далеко. Стал недосягаем, что я чуть не сошел с ума от тоски по тебе.
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. О нашей связи…
«Признайся ему. Нет, сначала признайся себе, что он твой всадник — пара. А потом ему. Станет легче и тебе и ему, когда признаешь» — влез в мой разговор с Тимьяром дед.
— Может, пойдем во дворец? Разговаривать всегда лучше в тепле у растопленного камина и с хорошим вином в кубке, раз нам обоим не спится, — предложил хозяин дворца.
— Давай останемся здесь. Смотри как красиво, — сказал я, показывая на звездное небо над головой, оттягивая признание и подтверждение неизбежного. — На небе столько звезд. Ты и я, вокруг тьма ночи, и никого вокруг.
— А ты, оказывается, романтик. А казался таким диким и колючим. Недотрогой.
Станешь тут романтиком, когда надо сделать трудный выбор, который перевернет всю устоявшуюся жизнь и предпочтения вверх дном. Я просто тяну время, борюсь сам с собой, принимая самое трудное решение в своей жизни, ну той части, которую помню.
— Не с той стороны ты подходил ко мне, когда запер в гареме и обрядил в платья. Нет, чтобы на свидание позвать. Романтики добавить, ужин со свечами устроить, — несу околесицу я, выигрывая время, прежде чем озвучить то, чего сам боюсь.
— Так это свидание? Романтика, ночь и звезды? Умеешь ты красиво ухаживать, когда свободный и независимый от меня и нашего договора. Что же ты раньше мне не сказал, что такой романтичный в душе? Я бы тоже нечто такое устроил для тебя.
— Так ты мне и не давал ни слова сказать против, ни проявить инициативу. Как можно устроить свидание, когда связан по рукам и ногам запертой дверью гарема и условностями законов твоей страны?
— Правда, романтик. Прости. Король должен быть примером для своих подданных и свято чтить законы и традиции своей страны. Я мог позволить себе вольности лишь при закрытых дверях нашей спальни, чтобы не подавать дурной пример остальным. Так о чем ты со мной хотел поговорить? А то опять испугаешься и сбежишь. Лови потом тебя по всему миру, чтобы объясниться.
— О нас. Я должен тебе кое-что сказать… нет, лучше показать, — нашел временный выход из создавшейся ситуации я. — Ты только не пугайся, ладно? Отойди к краю башни и ничему не удивляйся.
— Сюрприз? Обожаю сюрпризы, — обрадовался король Радии, и его улыбка засияла еще ярче.
Мы с дедом снова обернулись темно-коричневым драконом и ждали реакции Тимьяра. А он не испугался. Стоял и удивленно таращился на дракона.
«Не испугался? Молодец. Хочешь полетать?» — спросил мысленно я своего всадника. Интересно, согласится или испугается?
«Спрашиваешь! Конечно, хочу! Так значит, там, в подвале, мне не примерещился дракон? Это был ты, и ты спас нас от мага и его помощников?»
Вот глазастый. Все он видит и знает. Так сложно признать его всадником и смириться с судьбой…
