Вот так живешь себе до двадцати двух лет, считая себя сиротой безродной, а потом все меняется. Внезапно объявляются родственники и еще требуют стать для них гарантом мира и спасти свое королевство. Тебе это нафиг не нужно, но выхода нет. Ведь на кону стоит собственная жизнь, да и прошлое гонится по пятам, о котором не помнишь, требуя отмстить за смерть своих родителей и брата. И всем я что-то должен. Да еще судьба подшутила, поставив в безвыходное положение…
========== 1 ==========
— Лари, просыпайся, — сказал Тавиан, пытаясь разбудить меня.
Глаза с трудом удалось открыть. В голове гудело. Вот зачем было вчера так напиваться? Мы с Тави что-то праздновали. А, вспомнил, удачное выступление в местной таверне. Ведь мы группа бродячих артистов. Он поет и играет на лютне, а я играю на флейте. У меня голос тоже вроде неплохой, но играть на флейте и петь невозможно. Я пою только тогда, когда нужно подменить Тавиана. Это случается редко. Мне больше нравится играть на флейте. Ведь это не просто музыкальный инструмент…
Все началось с того, что однажды я очнулся в лесу. Не помня, ни как туда попал, ни что там делал. Не помнил, кто я и откуда? Голова трещала и болела так, словно по ней кто-то ударил чем-то тяжелым и вложил в этот удар всю свою силушку. На затылке и правда была огромная шишка и кровь. А рядом стоял какой-то дедок с пацаненком на вид не больше десяти лет и благодарил меня за спасение своего внука. Потом он отдал в благодарность за спасение ребенка эту самую флейту и сказал:
— Это не просто флейта. Ты и она вместе — оружие.
— Спасибо, конечно же, за подарок, но я не умею на ней играть. А если и играл раньше, то сейчас не могу — не помню, — поблагодарил я незнакомца. В то время я действительно не мог на ней играть — не умел.
— Музыка в тебе, — ответил он и ткнул своим пальцем мне прямо в лоб. — Ты ее слышишь. Я вижу. Да и флейта сама выбрала тебя как музыканта и своего хозяина. Просто играй.
— Дедуля, ты что глухой? Я же сказал, что не умею. Да и не до игры мне сейчас. Голова раскалывается. Мозги вот-вот вылезут наружу…
— Играй, — приказал он мне, и я заиграл. Странно. Но звуки лились сами по себе, и мелодия получалась такая печально-красивая. Боль отступала и, когда мелодия закончилась, мое тело и голова были абсолютно здоровыми.
— Она может лечить?
— Нет. Это делаешь ты. Флейта всего лишь инструмент в твоих руках. Похоже, за столько веков, она наконец нашла достойного хозяина.
— Странный ты, дед. И флейта твоя странная, — сказал я, удивляясь происходящему. — Ну, раз она меня выбрала… Спасибо.
— Прощай, — ответил мне щедрый незнакомец и пропал вместе с внуком.
С тех самых пор прошло три года. И эта флейта теперь всегда со мной. За это время я сумел разобраться с инструментом и понять, как им пользоваться. То, что флейта не совсем обычная, понял еще тогда в лесу. Но даже ее музыка не сумела вернуть мои воспоминания о прошлой жизни. Они иногда приходят ко мне во сне. Обрывками. Из которых ничего толком не понять. Чаще всего мне снится какая-то кровавая бойня. Действующие лица смазаны. Только расплывчатые очертания. И трупы. Кровь, везде кровь. Страх за жизнь и горечь потерь. Ни кто я, ни откуда. Кем был в прошлом до встречи в лесу со странным дедом и его внуком. Ничего. Чистый лист.
Позже меня нашел Тавиан и рассказал, что мы вместе путешествуем по деревням и селам, городам и поселениям, давая концерты. Этим зарабатываем себе на жизнь.
Иногда Тави берет заказы как наемник. Ведь бард может попасть туда, куда прочим желающим дорога закрыта. Шпионя и подворовывая нужные заказчику вещи или письма. И меня этому обучил. Слышать, слушать и все подмечать. Кроме того, когда я играю на флейте, у меня под ее звуки обостряется слух. Могу слышать даже сквозь стены. Четко каждое слово. Абсолютный слух. Так мою способность называет Тавиан.
Когда он меня нашел и все рассказал, сам не знаю почему, но я ему поверил. А что мне еще оставалось делать? Я-то даже имени своего не помнил на тот момент. Лариэль. Так меня зовут, как оказалось. Сирота. Это он мне сказал, а как там на самом деле — не знаю. За эти три года я так и не научился его понимать. Он мутный какой-то, скользкий. Темнит, не договаривает. Знает что-то о моем прошлом такое, чего не знаю я. И меня учит быть таким же. Скрытным, хитрым и изворотливым. Настоящий бард — шпион.
А как он управляется с парными кинжалами? Виртуозно. Словно не дерется, а танцует танец, несущий смерть. У меня так не получается, сколько бы не тренировался. А Тави очень хороший учитель. Терпеливый и настойчивый. Спуску и отдыху не дает, если даже будешь падать без сил, поднимет и продолжит поединок. Понимаю. Он для меня же старается. Хочет, чтобы я умел за себя постоять. Стал настоящим мужчиной в свои двадцать два года. И я стараюсь. Очень стараюсь. Быть прилежным учеником и его достойным преемником.
Он старше меня на десять лет на мой взгляд, а по его виду не скажешь. Выглядит почти так же, как и я. Лет на двадцать, не больше. Темноволосый, кареглазый с накаченной красивой фигурой — мечта всех женщин. Да что там женщин, мужчины тоже заглядываются на его красивую внешность и тело.
Мы много путешествовали. Бывали в разных королевствах и землях. Везде свои обычаи законы и нравы. В некоторых странах мужские отношения друг с другом приветствуются и даже заключаются браки. А в других это считается мужеложством и извращениями. Кое-где заключаются тройные союзы. Мужчина-женщина-мужчина, к примеру. К чему я это веду? А к тому, что мне часто говорит Тавиан:
