Миссис Маккаби научила их шитью и пению, а ее муж научил девочек арифметике, географии, грамоте и литературе. И Джулия и Элеонор отличались завидными способностями и усидчивостью. Однако со временем одна стала превосходить другую, в каком-то предмете.
Так, Джули была просто отвратительна в шитье, ее пальцы то и дело потели или путались в нитке, поэтому она частенько сбегала с уроков шитья к Грегу Бекеру — оружейнику и ее первой влюбленности. Проводя с ним дни напролет, она научилась ловко управляться с саблей и луком, а также неплохо выучила все те женские хитрости, касающиеся обаяния мужчин. Впрочем, его, ей так и не удалось заполучить — он оказался мужчиной с твердыми моральными устоями и никак не отвечал на смешные и нелепые заигрывания со стороны пятнадцатилетней девочки.
Элеонор же, напротив, в шитье была хороша, вот только петь она вовсе не умела. И миссис Маккаби, чтобы избавить свой слух, от этого кошмара, нарочно отпускала Эли с уроков. А та, и не была против. Она приходила к отцу и, тот, давал ей одну из своих книг. И пока она увлеченно читала, он бормотал, какие-то непонятные цифры себе под нос.
Стоит отметить, что любовь к чтению была свойственна обеим сестрам. Порой они читали весь день напролет, закрывшись в своей комнате. Они читали Джеффри Чосера, пока служанки плели им косы, они зачитывались Шекспиром и Данте, просто сидя на берегу.
И вообще, дела на острове шли тогда неплохо. Город все рос, а девочек готовили к тому, чтобы вскоре продолжить дело отца. Однако в 1713 в город прибыл некий Кристофер Адерли — молодой человек без рода и, казалось бы, будущего, однако, он обладал незаурядным умом и вскоре буквально захватил власть в городе. Он управлял любым решением Ричарда, проник ему в голову и вытеснил оттуда здравый смысл.
Ричард не мог принять не одно решение без совета Адерли. Так, что вскоре все недавние друзья Ричарда, отвернулись от него. Последним был Тэтч. Элеонор и Джули надолго запомнили тот последний разговор.
— Ты, глупец, Ричард! — Воскликнул Эдвард. — Твое дело просто чудом еще не разваливается. У тебя двое дочерей, что им останется, когда этот мерзавец Адерли заберет у тебя последнюю копейку.
Две девушки сильнее прислонились к двери, отделяющей их от кабинета отца.
— Уходи Эдвард! Не желаю более слушать этот бред. Кристофер порядочный молодой человек. А о своих дочках, я сам позабочусь.
Тэтч ничего не сказал, все, что им удалось тогда услышать это звук удаляющихся шагов, и наконец, удар закрывающейся двери. Больше Тэтч не появлялся в таверне Гатри. Свою кружку рома, он с тех пор, заказывал в трактире “Старина Эвери”.
Никто не знал, откуда Адерли родом. Одни говорили, что он шотландец, хотя его акцент мало чем отличался от акцента англичан, другие говорили, что он прибыл из юга Англии, хотя не одно из этих предположений не получило подтверждения.
Но, несмотря на степень влияния Адерли, его власть была не безгранична. В 1711 в Нассау прибыли небезызвестные на тот, момент пираты Эдвард Кенуэй, Чарльз Вэйн, Джеймс Кидд и Джек Рэкхем. Слава о первых трех, как о жестоких, справедливых и умелых моряках быстро распространилась по городу.
И потому, когда каждый из них решил набрать свою команду, свободные на тот момент моряки, поспешили устроиться в их команды. За два года они успели нажить неплохое состояние, и потому власть денег, которая царила в Нассау в то время, позволила им составить прослойку богатых и влиятельных капитанов Нассау. Иже с ними туда входили Тэтч, Бенджамин Хорниголд и Джеймс Флинт.
Джек Рэкхем, поняв, что ему мало что светит, примкнул к команде Чарльза, но боевыми заслугами он не мог похвастаться.
***
Элеонор уже, который час пила ром в компании Чарльза Вэйна. Он только недавно вернулся из двухмесячного плавания, и стоило ему сойти, на берег, как слух о контракте трех капитанов с контрабандистами, с молниеносной скоростью дошел и до него.
Он взял железный фужер с ромом в руку, откинулся на спинку стула, глядя на Элеонор. Он глядел, на нее, где-то с минуту, пока она, с ярым румянцем на щеках, злобно подняла свои глазенки на него.
— Так и будешь молча смотреть? Знай, у меня есть дела поважнее, чем сидеть тут с тобой. Хотя я думаю, ты уже в курсе.
Чарльз лениво прикурил сигару, не отрывая своего взгляда и даже ничуть не смущаясь, продолжил смотреть с еще большим чувством.
— Мы не виделись два месяца. Ты может, конечно, не заметила, но я скучал. — Он сделал затяжку и пустил клуб дыма почти ей в лицо.
— Ах, ты как всегда. Знаешь, я пойду. — Она встала, и задвинула за собой стул. — Майерс, Лодж и Хопкинс…
— Заключили сделку с контрабандистами. — Перебил он ее, все так же лениво прикуривая и попивая ром. — Знаю, твоя сестра, что-нибудь уже думала об этом?
— Нет, она сама только сегодня об этом узнала. Не знаю, только кажется мне, без Адерли тут не обошлось. — Она тяжело вздохнула. Вся дневная усталость, теперь отзывалась ужасной головной болью.
Чарльз допил ром, и начал вставая:
