Я в полной прострации, даже пошевелиться не могу, чувствую лишь легкие, почти невесомые касания.
«Это ни с чем не спутаешь, Вер. Почувствовав лишь раз, сразу поймешь и уже никогда не забудешь. И больше никакого компромисса и самообмана».
Кучерова, тебе там с твоими предсказаниями сейчас не икается на Байкале?
— Не холодно? Я укрою.
Горячие губы опаляют кожу, я не успеваю даже отреагировать как следует, лишь крепче прижимаюсь к его телу. Мне не холодно, но говорить ему об этом не хочется, и, когда через минуту чувствую на коже легкий плед, я благодарно целую его в ключицу.
— Спасибо, — шепчу и замираю, свернувшись, как довольная кошка, на его груди. И все же я тебя совершенно не знала, Марк!
Мне нужно время, чтобы прийти в себя, осознать случившееся. Словно я в какой-то параллельной реальности, в которой возможно все, даже самые смелые мечты.
Сам ты фригидное полено, Вадик! Эгоистичный козел и ничего не умеешь, как выясняется!
Большая ладонь пробирается под плед, гладит мою спину, заставляя тело снова реагировать на ласку.
— Тебе не тяжело? Я не придавила?
Мощная грудь зашлась ходуном от смеха, я даже чуть сдвинулась вниз.
— Нет, не придавила. А тебе так удобно?
Спрашиваешь?
Я уткнулась носом в его ложбинку между ключицами и водила пальцем по татуировке, которая оказалась больше похожа на какую-то сказочную вязь.
— Мне никогда лучше не было, чем сейчас, — признаюсь искренне. А он и так это знает, но не стал говорить: и так понял, какая я неумеха.
— Я даже не представляла, что такое вообще возможно. У меня же никого не было никогда до Вадима, я плохо знаю, как должно быть. Ты для меня… terra incognita, — неожиданно для себя я вспомнила известное выражение.
— Такое уж и неизведанное?
Марк заставил меня покраснеть, но я все же продолжила:
— Да. И ты мне все шаблоны ломаешь. С самой первой нашей встречи. И я бы никогда не подумала, что всего через две недели знакомства…
Марк закрыл мой рот поцелуем, пожалуй, это было лучшее и единственно верное решение.
Но как ему сказать, что он совершенно особенный для меня?! Что я, оказывается, и мужчин до него не знала.
— Значит, шаблоны ломаю. — Марк потягивается, поправляя на мне плед. — А что за шаблоны-то?
— Маме бы ты понравился, я уверена. — Как приятно пальцем разглаживать морщинки на его лице. — В тебя невозможно не... ты не можешь не нравиться, да. Но мама строгая была. Мальчиков запрещала домой приводить, хотя мне и не нравился никто особо. Я как-то не задумывалась об этом. Мы с мамой не обсуждали никогда парней. Наверное, я чувствовала, что ей может быть неприятно, вот и молчала.
И поэтому я абсолютно не разбираюсь в мужчинах!
— Так всегда было? Из-за твоего отца?
Великан пытается накрутить на свой палец мои волосы, они его не слушаются.
— Я раньше не думала об этом. Вообще, только с маминым уходом поняла, что на самом деле мы с ней мало разговаривали. И да, она никогда ничего не говорила мне об отношениях. Для нее это было табу. Но она меня очень любила. Мне этого хватало.
А я так хочу поговорить с тобой про наши отношения, Марк! Какие они для тебя? Кто я для тебя?!
— Видать, накосячили мужчины в вашем роду, — усмехнулся Марк и успокаивающе погладил меня по голове. — Раз и мама, и тетка так нас не любят.
Зато Агата в мужиков вцепляется так, что на десятерых хватит!
— Наверное, это было единственное, что их делало похожими друг на друга. У нас и фотографий тети Зины не было, даже детских. И я так удивилась маленькой, узнав, что у мамы есть родная сестра.
— Дубровская — это фамилия твоей мамы? — Марк задумчиво водил указательным пальцем по моей спине.
— Ну да. Они с моим отцом не были никогда женаты, так что я всегда носила ее. Мне нравится моя фамилия, и я верну ее себе официально. А вот тетя была замужем, но они развелись, кажется, сразу после рождения Агаты. Тебя не напрягает, что я тебе все это рассказываю?
— Нет, с твоей теткой мне все равно нужно будет познакомиться. Как и с твоим мужем.
— А с ним-то зачем? — Я испуганно вскочила, сдернув с нас сразу же весь плед целиком.
— Потому что он не оставит тебя в покое просто так. Ты же сама слышала, что про него говорил Олег. И раз тебе нравится твоя фамилия, то я помогу тебе ее вернуть. Официально.
— Марк!
Я недоверчиво смотрела на его улыбающееся лицо, но он, похоже, уже был занят другим…
Я не смогла сдержать довольного стона.
Можно ли быть абсолютно счастливой? Да.
Каждое мгновение? Да.
И мир прекрасен, потому что весь мир — это твой любимый? Да.
Счастье!
Падаю обратно на кровать, с которой только что спрыгнула, чтобы бежать готовить Марку завтрак. Омлет с сыром и шампиньонами? Почему нет? Ведь вчера были сырники со сметаной. И готовил их великан, пока я бессовестно дрыхла. Но сегодня все будет по-другому. Только мобильный найду.
Так легко на душе, что, лишь нащупав трубку у подушки, я задумываюсь над вопросом, кто же мне звонит.
Агате я свой номер не давала, вообще никому. Только Марк знает и…
— Алка! — Вскакиваю с кровати и кричу во весь голос. — Алка! Ты?
