– Слезы тебя не красят, – поднимаю взгляд. Сосед. Сексуальный. Спортивный. Еще и хам.– Тебе какое дело. Мне между прочим муж изменил.– Конечно изменил. Ты выглядишь как чучело. Тебя ни один нормальный мужик не захочет.– То есть ты знаешь, каких хотят все мужики?– Конечно знаю. Ухоженных, уверенных в себе, умеющих работать головой с правильной амплитудой.– Ну говорить-то вы все горазды. Научи меня быть такой, которую захотят.– А зачем мне это?– А я… – даже не знаю, что придумать. – Убираться у тебя буду.– Лаадно. Только ты же понимаешь, что обучение не ограничиться твоим внешним видом. Интимные навыки тоже придется подтянуть.– Я готова. На все готова.
Оксана
Не люблю приходить в магазин в это время дня. На полках уже пусто, а народ скупает продукты так, словно уже завтра на прилавках не останется ни гречки, ни туалетной бумаги.
Так, сметана… Где эти чертовы «Молочные реки»? Нашла! – хочу взять, но чья-то наглая рука лезет вперед и забирает последнюю банку.
– Эй! – возмущаюсь, но этот перекаченный придурок просто отворачивается и уходит. Я зло смотрю на его стриженый затылок и бычью шею. Ладно, возьму другую.
Закрываю дверцу и иду дальше. Набираю яиц. Дохожу до колбасы, рассматриваю палки. Большие и поменьше. Толстые и не очень. Твердые и помягче. Какую взять?
Вдруг замечаю, что долговязый, немного нервный парень опускает большую палку себе в штаны. Одну. Другую. Теперь в его джинсах тестостероновый взрыв, а я не знаю, то ли мне смеяться, то ли сдать его. Он, получается, ворует? В прайм тайм, когда магазин забит людьми?
Рядом замечаю ту самую наглую задницу, упакованную в джинсы.
– Мужчина?
– С утра был мужчиной. Чего? – какой грубый.
– Там колбасу воруют. Нужно заявить.
Он бросает взгляд в сторону парня, который уже сует седьмую палку. И как он ходить-то будет.
– Нахера? Может у него член маленький, а он свою даму поразить хочет?
– И как часто вы такое проворачивали?
– У меня и своя колбаса – закачаешься, – глаза закатываю. Кто о чем. – Что вы к нему пристали? Может, ему жрать нечего?
– Это же преступление! Он уже шесть штук положил.
Он, наконец, смотрит на меня, можно сказать, внешний вид оценивает.
От его взгляда насквозь прошибает.
Таких вообще можно встретить только в пабликах «Красивые мужчины», никогда не доступные обычным домохозяйкам. Нам остается только листать страницы с упругими задницами и подтирать слюни фартуками.
Ну, знаете, такие тестостероновые антигерои, словно сутки проводящие в тренажерных залах и барбершопах. В общем, делающие все для того, чтобы все смотрели, но не трогали это совершенство небритости и идеально взлохмаченную прическу. Вдруг образ испортится. Вдруг надутый бицепс помнется.
Он выше меня примерно на голову. А судя по ширине плеч, может вполне застрять в дверном проеме.
– Ну, так заявляйте, дамочка, я тут причем?
– Где ваша гражданская ответственность?
– Сдохла в утробе матери.
– А вдруг у него пистолет?
– Колбасу воровать с пистолетами не ходят.
Тут сбоку появляется кассирша, смотрит на вора.
– Молодой человек. Держите его!
Я выразительно смотрю на нового, не самого приятного знакомого, а он только глаза закатывает, убирая на полку какой-то острый соус.
Вор в этот момент резко оборачивается. Испуганно вскрикиваю, потому что он начинает бежать на нас. Дергаюсь в сторону, но врезаюсь в тело рядом. Каменный он, что ли?
Парень с безумным взглядом налетает на нас.
Я уже кричу, но сильные руки поднимают меня в воздух. Так легко, словно не вешу ничего.
Моя сумка падает на пол, потом я сама оказываюсь в окружении палок колбасы.
Мой хамоватый знакомый легко скручивает вора и усмехается.
– Влажная мечта сбылась? – наклоняется он, подтягивая меня за ткань на плече, как котенка, Господи.
– Если судить по вашему внешнему виду, то скорее ваша.
– А что с моим видом.
– Он метросексуальный.
– А, ты поэтому в свои двадцать выглядишь на сорок, чтобы не стать метросексуальной?
– Какое вы хамло, – я еще много чего сказала бы ему, но нас прерывают.
– Мужчина, нам нужен свидетель, – говорит женщина, что кричала, но он головой качает, на меня указывает. Эй, я не хочу провести тут остаток дня!
– Она все расскажет.
– Мой муж гораздо лучше все расскажет.
Он впивается в меня злым взглядом, а я по-детски язык показываю. Отворачиваюсь от него, иду вперед, вдруг чувствуя тяжелую руку на руке, горячее дыхание в затылок. Не хочется думать о том, что мурашки роем пчел в по телу зажужжали.
– Мы тут застряли минимум на полчаса, а меня девушка ждет.
– Боитесь, что за полчаса палка протухнет?
– Боюсь, что у меня случится передоз одной сварливой малолетней бабки.
– Я могу просто уйти, а вы все расскажете.
– Нет уж, булка, будешь сидеть рядом, как примерная жена декабриста, – толкает он меня в поясницу, а я гневный взгляд на него бросаю.
Мы пишем, как все было. Так что в принципе освобождаемся минут через двадцать – двадцать пять.
Мой новый знакомый суров и больше не произносит ни слова.
Дает мне выйти первой в торговый зал. Джентльмен, что ли? Приезжает полиция и забирает наркомана, который неожиданно поворачивается ко мне и кричит.
– Сука жирная. Хоть бы ты с голоду сдохла!
Я ахаю, но его уже забрали, а передо мной вроде как извинились. Я ищу глазами нового знакомого, чтобы оценил уровень распущенности этого субъекта, но его нигде нет.
Эта «сука жирная» до сих пор звенит в ушах. Неужели я и правда такая толстая?
Иду за оставленной тележкой, бросаю взгляд в стекло, в котором отражается моя поплывшая фигура. Может, он и прав…
Беру продукты, выкладываю на ленту и вдруг замечаю рядом брошенную пачку презервативов ХХL. Тот самый новый знакомый очевидно ждет, что кто-то попробует его колбасы сегодня.
