- А мне, думаете, не тяжело? - грубовато сказал Кристл. Его вдохновляла и взбадривала собственная удачливая деятельность, ему нравилось, что люди ждут его советов и соглашаются с ним, в глубине души он, вероятно, был рад избавиться от постоянной, хотя и почти незаметной опеки Брауна, но когда тот напомнил ему об их многолетней дружбе, он помимо воли расстроился, а поэтому, подавив в себе желание примириться с Брауном, сейчас же стал колючим и агрессивным: его разозлила собственная чувствительность.
Браун и сам расстроился. Он говорил медленно, с трудом подбирая слова, - я, пожалуй, ни разу не видел его таким взволнованным и открытым. Он искренне и сердечно любил своего друга, но сейчас его взволновало вовсе не это. Он расстроился, потому что потерпел поражение, проиграл битву за своего кандидата и ощутил яростную горечь неудачи. Я был уверен - он воззвал к дружбе, зная, что Кристл относится к ней даже бережней, чем он сам.
- Так вы не хотите отменить это собрание? - спросил Браун.
- Теперь уж я просто не могу его отменить, - ответил Кристл.
- Ничего опаснее придумать сейчас нельзя, - сказал Браун.
38. ОППОЗИЦИОННАЯ ФРАКЦИЯ
Вечером пятнадцатого декабря в трапезной собрались почти все члены Совета, и после обеда, не заходя в профессорскую, мы отправились небольшими группками, по два и по три человека, в служебную квартиру Кристла. Подымаясь по лестнице, я оглянулся и увидел, как в подъезд вошли Кристл, Деспард и Гетлиф, потом Джего с Кроуфордом, а потом Браун.
На собрание явились все, кроме Гея. Льюка в трапезной не было, а к Кристлу он забежал лишь на несколько минут - чтобы извиниться перед Деспардом и Брауном. Я сидел у самой двери, но хорошо слышал его по-юношески чистый и почтительный голос - он сказал, что, к сожалению, не сможет присутствовать на собрании. Потом, пробираясь к выходу, Льюк остановился возле меня и прошептал:
- Мне надо закончить эксперимент, и я его обязательно закончу, даже если мне придется проторчать в лаборатории всю ночь. - Не слишком заботясь о приличиях, Льюк шептал довольно громко. - Я сказал этим дядюшкам, что буду голосовать за Джего. Просто удивительно - они никак не могут этого запомнить, хотя я твержу им одно и то же вот уже целый год.
Деспард, как и обычно, не сразу согласился занять председательское место. ("Когда-нибудь мы поймаем его на слове, - отнюдь не шепотом сказал Рой, - и он навеки разучится кокетничать".) Деспард торжественно объявил, что "некоторые члены Совета всерьез обеспокоены неудовлетворительной подготовкой к выборам" и что он, как ему кажется, имеет право сообщить собранию о двух письмах, которые он получил "за истекшие сутки от профессора Гея".
- Содержание первого письма я обнародовать не могу, - сказал Деспард, ибо оно адресовано мне как руководителю группы, поддерживающей одного из кандидатов, но мне кажется, что я могу, и даже должен, уведомить собравшихся о том, что старший член нашего Совета профессор Гей намерен оставить свой голос в резерве. Другое письмо адресовано непосредственно участникам собрания, и я прочитаю его полностью. - Как и всегда в таких случаях, Деспард принялся читать письмо нараспев и немного в нос, словно совершая церковную службу:
"Уважаемый Деспард,
Я с удовлетворением узнал, что вы собираетесь держать совет... Деспард-Смит мрачно повторил последние слова, - ...держать совет о выборах нового ректора. Я полностью одобряю ваше смелое начинание - совещайтесь, и да сопутствует вам удача. Герои моих саг тоже сначала совещались в узком кругу, а уж потом выносили свои дела на обсуждение в Тинге. Вы, безусловно, правы: каждому из вас нужно окончательно определить, кого он хочет поддержать, - так что примите мои поздравления, джентльмены! Да-да, вам всем нужно определить, кого вы хотите поддержать. Что же до меня, то я, по моему теперешнему статусу, не могу принять участия в вашем совещании. Вы предполагаете, что мне трудно явиться вечером в колледж из-за моего преклонного возраста. Прошу вас, не обременяйте себя подобными заботами. Может так случиться, что я еще переживу многих более молодых коллег. Нет, я не приду на ваше совещание вовсе не потому, что я слишком стар. Совсем недавно мне напомнили, что мои скромные заслуги налагают на меня двойную ответственность: стоять до великого дня выборов у кормила власти, а потом окончательно решить, кто из кандидатов должен стать ректором.
Взвесив в уме эти обстоятельства, я счел за благо устраниться от предвыборной борьбы вплоть до великого дня выборов. А когда этот великий день настанет, я, повинуясь велению совести, укажу колледжу достойнейшего из кандидатов.
Желаю удачи, джентльмены!
Всегда ваш, М.Г.Л.Гей"
