Его грызло тревожное беспокойство, и он держался действительно очень неловко. Кристл поднялся ему навстречу - официальный, холодно властный, он хотел показать Джего, что если тот пройдет в ректоры, то благодаря ему, Кристлу. Его лицо казалось суровым, почти угрожающим.
- Мы кончили, Джего, - проговорил он. - И я могу сообщить вам, что совещание прошло весьма успешно.
- Именно, - сказал Рой, пытаясь успокоить Джего. - Именно.
- Я, разумеется, не хочу выведывать ваших тайн. - Улыбка Джего была по обыкновению яркой, но очень напряженной. Наступило молчание: потом Пилброу спросил у него о каком-то чиновнике из Министерства иностранных дел. Поможет ли он беженцу, про которого они говорили? Мягкий ли у него характер? Что он вообще за человек?
- С вашей точки зрения, у него очень консервативные взгляды, - сказал Джего. - А декан, или я, или Браун назвали бы его благоразумным.
- Благоразумны, - проворчал Пилброу. - Проморгаете вы с вашей хваленой благоразумностью эту треклятую империю... и все на свете проморгаете.
- Да ведь разные политические убеждения вовсе не мешают нам помогать друзьям - вот чего я не успел добавить, дорогой Пилброу, - сказал Джего. Мне было бы очень грустно...
Словом, он пообещал, что в тот же вечер напишет своему знакомому письмо с просьбой позаботиться о беженце, и Пилброу, смягчившись, принялся расспрашивать его про других чиновников из Министерства иностранных дел. Джего все еще нервничал и был готов соглашаться с чем угодно, лишь бы разговор не заглох. Знавал ли он Г.? Немного. А сэра П.Дж.? Джего неохотно признался, что нет. А П.?
- П.? - радостно воскликнул Джего. - Вас интересует П., дорогой мой Юстас? Вот уж про кого я могу сказать, что неплохо его знаю. Когда мы познакомились, он сразу, помнится, стал расспрашивать меня, как я представляю себе частную жизнь министра...
Он продолжал говорить - почти без пауз и нервически возбужденно, - пока гости не начали расходиться. Браун с Геем Калвертом прекрасно понимали, почему он так взволнован, и Рой, словно бы развлекаясь, а на самом-то деле просто по доброте, принялся подшучивать над ним, чтобы он вышел победителем из их словесного поединка. Джего принял вызов и немало позабавил нас всех, а особенно Найтингейла, подтрунивая в свою очередь над Роем. Однако тревога не отпускала его, и он опять заговорил чересчур аффектированно. Кристл почти не принимал участия в общей беседе и вскоре отправился домой; через несколько минут ушли и Пилброу с Льюком, но Найтингейл все сидел и сидел. Часы на Резиденции пробили четверть, потом половину, потом три четверти. Пока Найтингейл был здесь, Джего не мог спросить у Брауна, чем завершилось наше совещание.
Наконец распрощался и Найтингейл. Когда он закрыл дверь, истомленный Джего повернулся к Брауну.
- Итак...
- Итак, - с благодушным удовлетворением сказал Браун, - если бы выборы состоялись сегодня, вы уже были бы ректором.
- Значит, все...
- Да, все собравшиеся объявили, что сейчас они считают вас самым подходящим кандидатом.
- Так ведь это же великолепно! - воскликнул Джего и озарил комнату счастливейшей улыбкой. - Это же просто великолепно!
Потом, уже несколько сдержаннее, проговорил:
- И подумать только, какой удивительно милый человек Юстас - несмотря на все паши разногласия, он решил поддержать меня. С тех пор как я стал членом Совета, мы ни разу не сошлись во мнениях. У нас буквально противоположные взгляды на общественную жизнь. Но это не оттолкнуло его!
- А по-моему, Льюк должен бы удивить вас еще сильнее, чем Пилброу, сказал Браун. - Он самый ревностный ваш сторонник. И это притом, что ему выгодней поддерживать Кроуфорда.
- Видимо, с молодежью я веду себя гораздо естественней, чем со своими сверстниками, - признался Джего. И предельно откровенно, с бесстрашной прямотой добавил: - Перед ними я не красуюсь.
Рой глянул мне в глаза и остро усмехнулся. Тут Артур Браун решил предостеречь Джего:
- Я не хочу пугать вас, я и сам, конечно, радуюсь успеху, однако должен все же сказать, что пока еще рано праздновать победу. - Браун приосанился, чтобы его предостережение прозвучало более веско. - Да-да, мы еще не победили. Если бы выборы состоялись сегодня, то вы, повторяю, несомненно прошли бы в ректоры. Но мы, как вы понимаете, не можем потребовать от людей священной клятвы, тем более что кое-кто поддерживает вашу кандидатуру с некоторыми оговорками. Я не назову эти оговорки слишком серьезными, однако оговорки есть оговорки. До выборов еще довольно далеко, и положение может измениться - хотя я-то надеюсь, что этого не произойдет.
- Но вы верите в успех? - спросил Джего. - Верите? Вот что мне очень важно знать!
Браун помолчал и, тщательно подбирая слова, ответил:
- Считая, что колледж изначально был обречен на раскол, я не вижу причины для кардинальных изменений в будущем.
- Этого мне совершенно достаточно, - с облегчением сказал Джего и потянулся. Потом посмотрел на нас и, улыбаясь, добавил: - Я очень вам благодарен, друзья. Впрочем, я зря, конечно, это сказал - истинные друзья не нуждаются в словах благодарности.
