- Вовсе не вам, - отозвался Гей. - Вы ведь уже много лет как не эконом. Я хочу принести свои поздравления истинному устроителю этого замечательного праздника. Нашему нынешнему эконому - Гетлифу. Где Гетлиф? Передайте ему мои поздравления. Превосходно работают наши молодые ученые, просто превосходно.
Кристл и Браун не хотели долго засиживаться в профессорской - они считали, что пора заняться делом. Повинуясь их выразительным взглядам, мы с Джего начали прощаться, а потом отправились вслед за ними и сэром Хорасом в служебную квартиру Брауна.
- Может, кто-нибудь хочет выпить немного бренди? - спросил нас Браун, усадив сэра Хораса в кресло возле камина. - После праздника, насколько я заметил, бренди прекрасно восстанавливает силы.
Когда мы выпили, сэр Хорас заговорил о том, зачем приехал, однако он долго, намеренно, как мне показалось, долго подходил к интересующему нас всех предмету. Сначала он обсудил с нами академические успехи юного Тимберлейка, своего троюродного брата, которого он почему-то называл племянником.
- Мне хочется поблагодарить вас, джентльмены, и особенно мистера Брауна, за заботу о моем племяннике. Я очень вам признателен, джентльмены. Мне давно уже стало ясно, что он не слишком восприимчив к наукам, и одно время это меня, знаете ли, беспокоило, но потом я понял, что у него зато есть некоторые другие достоинства - надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
- По-моему, у вас нет причин для беспокойства, - сказал Браун.
- Он на редкость славный юноша! - чуть патетичней, чем следовало бы, воскликнул Джего. - Его все у нас любят. Как это ни удивительно, по он совершенно не испорчен.
- Я рад, что вы упомянули об этом, - сказал сэр Хорас. - На этот счет у меня никогда не возникало сомнений. Он правильно воспитан. Об этом позаботилась его покойная мать.
- Мы все считаем, что такой племянник делает вам честь, - вставил Браун.
- Я прекрасно понимаю, что в беседе с такими высокообразованными людьми, как вы, мне следует осторожно высказывать свое мнение, - заметил сэр Хорас, - и все же я решусь утверждать, что правильно воспитанного человека нельзя назвать пустышкой, - вы согласно со мной?
- Иногда мне кажется, сэр Хорас, - сказал Джего, - что наши главные заботы должны сосредоточиваться на питомцах, подобных вашему племяннику. Одаренные люди могут сами о себе позаботиться. Зато достойные, но не слишком способные к учебе юноши, они, поверьте мне, очень часто оказываются истинной солью земли.
- Я рад, что вы так думаете, доктор Джего.
Время шло. Сэр Хорас обсуждал довольно скромные успехи племянника, роль образования, интеллектуальные и нравственные достоинства человека, преимущества постепенного развития личности и правильного семейного воспитания - он разглагольствовал неутомимо и с огромным удовольствием. Его основным собеседником был Джего, а Браун только вставлял иногда в разговор мягко доброжелательные реплики. Кристл пару раз попытался вернуть сэра Хораса на землю.
- Я должен извиниться за того старика, которого представил вам в профессорской, - сказал он.
- Это вы про мистера Винслоу? - спросил сэр Хорас, хорошо запоминавший имена.
- Да. С ним очень трудно иметь дело. Почти невозможно. Но он казначей нашего колледжа, так что, будь он невоспитанней, я познакомил бы вас поближе... если б нам удалось продолжить начатый в прошлый раз разговор.
- В любой организации есть люди, с которыми трудно иметь дело, - сказал сэр Хорас. - И моя организация - тоже не исключение. Вот поэтому-то, - он опять повернулся к Джего, - я и придаю такое большое значение университетам, которые выпускают... - и он снова завел бесконечный разговор об образовании.
Я хотел спать, но мне было очень интересно, чем все это кончится. Сэр Хорас говорил без устали: ни выпитое вино, ни позднее время на него явно не действовали. Он был не менее искусным тактиком, чем Браун с Кристлом, и превосходно знал, что людей, как правило, больше всего интересуют его деньги. По всегдашней привычке он мастерски скрывал свои намерения за туманной завесой слов и, применяя этот прием, мог говорить о чем угодно. У него это называлось "размышлять вслух". "Размышляя вслух", он часто молол чепуху, и сегодняшний вечер не был исключением. Он искренне любил племянника, не очень уверенно чувствовал себя в незнакомом ему обществе наставников колледжа, однако четко понимал, что главное для него - судьба собственных детей, что ему в общем-то наплевать на туповатых, по достойных юных родственников и что он вовсе не преклоняется перед "такими высокообразованными людьми", как мы, - он четко все это понимал и знал, что несет вздор.
В конце концов сник даже энергичнейший Джего. Кристл давно молчал; утомленно приугасли всегда пронзительные глаза Брауна. Было уже за полночь. Говорил теперь только сэр Хорас - наши силы иссякли. Когда он умолкал, я слышал, как по оконным стеклам барабанят капли дождя. Вдруг сэр Хорас небрежно спросил:
- А вы больше не думали об активизации вашей деятельности?
- Думали, конечно, - живо откликнулся Кристл.
