Когда Найтингейл впервые предъявил нам свои требования, Джего оскорбился больше всех, а сейчас он был готов пойти на такие позорные уступки, какие никому из его сторонников не пришли бы и в голову. Тогда, солнечным февральским утром, он думал с горделивой надменностью: "Так вот, значит, до какой низости может довести человека честолюбие?" Но в то утро он считал, что его-то честолюбию ничто не угрожает. А сейчас, когда рушились его собственные честолюбивые надежды, он, мучимый отчаянием, не погнушался бы прибегнуть к хитрости, коварству и прямой лжи.
Но он услышал угрозу Кристла. Он внимательно посмотрел на него - и встретил твердый, неуступчивый взгляд. Тогда он мельком глянул на меня и несколько секунд вглядывался в огорченное, исполненное сочувствия, но непреклонное лицо Брауна.
Внезапно Джего опомнился. Ему стало непереносимо стыдно. Он, видимо, по достоинству оценил свои намерения.
- Я должен снять свою кандидатуру? - сломленно спросил он.
Улыбка Брауна засветилась дружелюбным облегчением, а его заботливая воркотня показала мне, как сильно он волновался.
- Нельзя кидаться из одной крайности в другую, - проворчал Браун. Наша партия по-прежнему сильнее, чем кроуфордовская. К врагам переметнулся наш самый ненадежный союзник - и только. Но у вас до сих пор больше сторонников, чем у Кроуфорда. Вы просто утратили чувство реальности.
- Я согласен с Брауном, - холодноватым, но все же подбадривающим тоном проговорил Кристл. Джего улыбнулся нам - улыбнулся доверчиво и беззащитно.
- Мы должны изменить тактику, - заметно повеселев, сказал Браун. Вам-то беспокоиться незачем, всю организационную работу мы возьмем на себя. В партии Кроуфорда тоже есть ненадежные люди. Калверт с Элиотом хотели предпринять кое-какие шаги, но Элиот, кажется, согласился со мной, что пока еще рано. Мы должны обезопасить самих себя от новых дурацких неудач. Не знаю, согласны ли вы со мной, но, по-моему, у нас остался только один не совсем надежный союзник.
- Вы имеете в виду старика Пилброу? - спросил Джего.
- Да, Пилброу - союзник ненадежный, - сказал Кристл. - Вечно он носится с каким-нибудь очередным чудаком.
- Правда, у Винслоу с Гетлифом так ничего и не получилось, когда они попробовали перетянуть его на свою сторону, - заметил Браун. - И я думаю, что мы вполне можем рассчитывать на его последовательность. Он, по счастью, относится к вам с искренней симпатией.
- Меня это, признаться, до сих пор удивляет, - вставил Джего. - Но как бы то ни было...
- Как бы то ни было, - перебил его Кристл, - других ненадежных союзников у нас нет.
Джего сказал:
- Вы трое по-настоящему надежные сторонники именно потому, что знаете обо мне все самое худшее. Если кто-нибудь из вас перестанет меня поддерживать, я потеряю не только должность ректора. Я навсегда потеряю веру в себя.
- Короче, других ненадежных людей в нашей партии нет, - повторил Кристл. - Все остальные будут поддерживать вас до конца. Вы можете твердо рассчитывать на пять голосов. Мы вас не подведем.
Джего благодарно улыбнулся.
- Итак, - сказал Браун, - сейчас самое главное для нас - удержать Пилброу. Если он останется нашим союзником, Кроуфорд в ректоры не пройдет. Большинство - хотя и не абсолютное - у нас. Тем более что Кроуфорд решил не голосовать за себя. Я, правда, человек земной, грешный, и не удивлюсь, если он передумает. Вам, кстати, вскоре предстоит договориться с ним, как вы распорядитесь своими собственными голосами. И учтите - они могут оказаться решающими.
- Да, теперь вам обязательно придется об этом договориться, - сказал Кристл.
- Как раз сегодня я получил от Кроуфорда записку - он хочет со мной встретиться. Меня это, признаться, удивило...
- Наши противники тоже наверняка понимают, что этот треклятый перебежчик сделал ваши собственные голоса решающими, - зорко и настороженно глянув на Джего, проговорил Браун.
- Мне придется с ним встретиться, - сказал Джего. - Отказаться было бы неприлично.
- Но будьте очень осторожны. Любое предложение, каким бы безобидным оно вам ни показалось, надо тщательно обдумать. Поэтому не связывайте себя обязательствами, не решайте ничего сразу. - Давая Джего подробнейшие наставления, Браун немного оживился, но потом снова помрачнел.
- И я опять вынужден вас предостеречь... - Браун нерешительно замолчал; Джего не смотрел на него. Через несколько секунд Браун заговорил снова медленно, с трудом подбирая слова: - Мы были бы плохими сторонниками и друзьями, если б не решились вам сказать, что вы рискуете безнадежно проиграть еще до выборов. Или, говоря иначе, мы должны предупредить вас, что Найтингейл перешел на сторону Кроуфорда отчасти из-за вашего собственного поведения. И если вы не перестроитесь, то навредите себе еще больше.
Джего промолчал.
Браун заговорил опять:
