— Я пришел к тебе, — вкрадчиво ответил он, открывая дверь решетки и входя.
Рихард опустился передо мной на корточки, одним коленом уперевшись в шкуру у моей ноги, на второе оперся рукой. Свободной рукой он потянулся к моим губам и большим пальцем провел по ним, а жажда и безумие в его взгляде стали сильнее. Я молча ударила его по этой руке, громыхнув цепью. А он в ответ резким быстрым движением повалил меня на спину, прижав к полу за широкие тяжелые наручники, а сам остался надо мной на четвереньках.
— Пошел вон! — рявкнула я.
Я ожидала от него худшего, видела в его глазах желание и жажду обладать мной. Но я не боялась изнасилования, не первый раз. Суровая школа жизни Уробороса в такой ситуации позволяла мне не терять голову от страха, и я обязательно нашла бы возможность если не сбежать, то уж точно хорошенько задвинуть ему. Но он остановился на том, что сделал. Он замер, глядя мне в глаза, нависая сверху:
— Ты умопомрачительно и смертельно прекрасна, — сказал он, тяжело и возбужденно дыша, его переполняли эмоции.
— Слезь с меня, иначе я найду способ отомстить, — зашипела я на него.
Но кроме слов, ничего не сделала, просто осталась расслабленно лежать, потому что сделать-то в общем ничего и не могла. Продолжая прижимать мои руки, нависая надо мной, он склонился, словно тигр над добычей, и тихо продолжил:
— Ты ведь сейчас в самом деле мой враг, Змея. Настоящий, не то что раньше. Раньше я всегда видел в тебе отвратительное воспитание Николаса. Если бы тебе потребовалось меня убить, ты бы малодушно пожалела меня. В наших делах, Каллисто, сострадание нужно оставить слабакам. Но сейчас, когда ты избавлена от этой глупой привязанности ко мне, ты по-настоящему готова убить меня. Без сожаления. Я вижу это в твоих глазах. И это самое прекрасное, что я видел в жизни.
Он говорил это с улыбкой и наслаждением безумца, нависая надо мной. Я отчетливо ощущала, как выпирает его орган, но он, похоже, не собирался пускать его в ход. Он склонился к моему лицу, с удовольствием и наслаждением провел носом по щеке, а затем губами подобрался к уху и несильно, почти игриво, куснул за кончик, шепча мне в ухо тяжелым горячим дыханием:
— Ты очень опасна, Змея, и я увидел это в тебе при первой нашей встрече. Когда ты приносишь мне вино, я никогда не знаю, нет ли в нем отравы, и это пьянит меня. Когда трахаю тебя, я никогда не знаю, не вонзишь ли ты в меня свои отравленные коготки, и это возбуждает меня. И вот сейчас ты действительно способна сделать все это, и это делает тебя еще более прекрасной, чем я мог бы себе представить даже в самой смелой фантазии. И ты вся в моих руках.
После этих слов он даже прикрыл глаза, так сильно он этим наслаждался. А я, получив от него такую неожиданную исповедь, просто молча переваривала полученную информацию. У него странные фантазии, хотя в чем-то очень отдаленно я могла их понять, пусть и не в полной мере. А еще этот тигр меня все-таки возбуждал. Я была полностью предана Матери, но это не отменяет моих желаний. И как верно подметил Николас, я все еще оставалась собой, и мне по-прежнему хотелось секса с каждым из них. Просто сейчас, когда я на стороне Королевы, это было бы… неуместно.
— И ты должна кое-что запомнить, — он отстранился от моего лица, перестав шептать, но говорить продолжил тихо. — Я не позволю такой красоте сгинуть. Ты будешь жить, даже если придется отдать тебя Королеве. Если все пойдет плохо, можешь рассчитывать, что однажды я дам тебе шанс сбежать. Не упусти его. А с Николасом я потом как-нибудь разберусь.
— Ты безумен, Рихард. И если бы я все еще была частью третьего круга, я убила бы тебя за предательство после этих слов просто ради них всех.
Он улыбнулся в ответ на мои слова и уже собирался подниматься и уходить, но в последний момент опустил взгляд на мои губы. И похоже, именно в этот момент он передумал и приглашающе коснулся их, предлагая мне начать поцелуй, но я отвернулась, просто заупрямившись, хотя была бы не против продолжения. Рихард не стал пытаться сделать это силой. Посчитав попытку неудачной, он пробормотал:
— Жаль, — и начал подниматься.
Но теперь передумала я. Он успел выпрямиться надо мной на коленях, когда я схватилась за край его камзола и потянула на себя. И он сразу откликнулся на мой жест. Он припал к моим губам, словно умрет без этого. Его ладони рухнули на шкуру по бокам от моей головы, и я целовала его так же жадно, как и он меня. Соскучилась я по этой буре безумных эмоций.
