Она согласилась. Потом, правда, мне говорила, что не воспринимала это как свидание, а пошла исключительно ради любви к искусству. Верите в это? Вот и я не верю. Сейчас. А тогда верил.
Мы встретились с ней перед входом в Дом Искусств. Было очень тепло, июнь-месяц, люди уже начинали собираться.
– Привет, – сказал я.
– Привет, – сказала она.
И воцарилась тишина. Тут я решил обратить свою слабость в оружие.
– Вот так всегда, – говорю, – в Интернете болтаю без умолку, а вживую слова вымолвить не могу.
Она рассмеялась. Неловкости как след простыл.
– И что, часто ли ты знакомишься в Интернете?
– Нет, – ответил я, – ты первая.
И мы разболтались. Настя любила натягивать на себя маску такой меланхоличной задумчивой барышни, и иногда она была такой, но лишь иногда. Она была очень смешливая. После концерта мы пошли погулять в парк, который был возле её дома, и она хохотала чуть ли не над каждой моей шуткой. Потом я узнал, что это один из женских приёмчиков – если девушке нравится парень, она будет смеяться над его шутками, даже если они неудачные.
Но мне хочется верить, что я шутил неплохо и в тему. Например, я рассказал ей бородатый анекдот, который дико меня рассмешил лет в двенадцать.
– Я не знаю, почему он меня так рассмешил, – сказал я ей, – но у меня истерика была на полчаса. Я пытался матери его рассказать и всё не мог, задыхался от смеха.
– Ну рассказывай давай, не томи, – Настя дёрнула меня за рукав.
– Ладно, слушай. Останавливает гаишник машину: «Капитан роты Козлов, ваши документы». Водила, ошарашенно: «Капитан роты КОГО?».
Настя расхохоталась. Её звонкий смех словно разрезал тёплый летний воздух и сразу посвежело вокруг, и подул ветерок.
В общем, любила Настя посмеяться.
А концерт, кстати, нам понравился. Мы сидели рядом и я всё норовил локтём прикоснуться к её локтю. А она руку не убирала.
В антракте мы стояли возле входа и общались с моим старым другом – электриком Дома Искусств Лёшей. Лёха отличный мужик, тоже очень много шутил. Помню, я ему говорю:
– Лёх, я в тебя сейчас чем-нибудь кину. Вон Настей, например.
Настя притворно возмутилась:
– Эй, на моей памяти девушкой ещё ни в кого не кидали!
Надо было идти на второй акт. Зал был в форме амфитеатра, очень большой, на 800 мест. Только мы вошли, свет полностью выключился перед началом. Настя ахнула и вцепилась в мою руку. Я же был совсем не против. Тут дали на сцену приглушённый синий свет.
– Я ничего не вижу, – шепчет мне на ухо Настя.
Ну как я мог ей признаться, что сам не вижу ни черта и каждую ступеньку впереди нащупываю ногой. Я мужик, я всё могу, и в итоге я довёл себя и свою женщину до наших мест.
Весь второй акт мы просидели локтём к локтю.
Михаил Булгаков сказал устами Воланда: «Зачем гнаться по следам того, что уже окончено?». «Мастера и Маргариту» я перечитывал неоднократно и ещё не раз перечитаю, и всегда при этом удивлялся: что двигало рукою автора, когда он создавал эти строки?
И что сейчас движет мной, когда я бью по кнопкам клавиатуры? Не гонюсь ли я по следам того, что уже окончено? Не пытаюсь ли создать суррогат реальности?
Многие думают, что будущее предопределено и изменить его нет возможности. Я вот считаю, что предопределены только пути, по которым мы пойдём, но путей этих несметное количество, и только мы выбираем, по какому пойти. А вот можно ли изменить прошлое? То есть я говорю сейчас не о фантастических романах с машиной времени, а о реальном нашем прошлом, прошлом каждого из нас в отдельности. Помните фильмы серии «Терминатор»? Джон Коннор там пытается изменить будущее, поменяв прошлое.
Я считаю, что прошлое можно изменить. Как не парадоксально, поменять прошлое можно только будущим. Вспоминаю слова Христа: «Кто из вас без греха, пусть первым бросит в меня камень». Камень в Магдалину больше никто не бросил. Все мы совершали что-то плохое в жизни. Но важно не это, а то, как мы к этому относимся.
Настя Настей, а жизнь текла своим чередом. Я был не самым прилежным студентом, но всё же понимал: сессия сама себя не сдаст. Поэтому мне нужно было бегать с зачёткой наперевес и собирать необходимое количество преподавательских автографов: где-то с помощью знаний, а где-то с помощью моей мощной харизмы. Вторым способом, правда, почему-то никогда не получалось. Тем летом у нас было штук 7-8 зачётов и 4 экзамена: история литературы, синтаксис, иностранный язык и стилистика.
За день до экзамена по стилистике я приехал в универ на консультацию. Вадима в этот раз со мной не было. Он жил за городом и когда не обязательно было ехать, предпочитал не тратить время и деньги.
Я стоял возле входа в универ и смотрел по сторонам. Тут из универа вышла Настя. Она была в бордовом брючном костюме, который ей очень шёл. Правда, прибавлял возраста, но кому какое дело до возраста, когда тебе девятнадцать?
Я был рад этому неожиданному, пусть и короткому, свиданию. Мы с ней пообщались немного, а потом она сказала, что ей пора. Она как всегда была смешлива, хотя в этот раз я не особо так и сыпал остротами.
