Настоат полностью

Слабый смех Курфюрста перерастает в мучительный кашель.

– Кха, кха, кха… Надо было назначить тебя Министром госпропаганды! Жаль, поздно разглядел твой риторический дар… Впрочем, регалий у тебя предостаточно – Почетный Инноватор, Первый советник, Глава правительства, Казначей, Святейший кардинал, Распорядитель дворцовых имуществ, Генеральный секретарь, Заместитель главнокомандующего… Ничего не забыл?

Деменцио кивает. Двоякий ответ: то ли да, то ли нет – непонятно.

– Ваше величество, что вы ходите вокруг да около? Скажите, что вас гнетет, и я найду необходимое средство!

Пронзительные ярко-красные глаза Советника искрятся молодостью и задором. Как жаль, дружище, что сейчас мне придется тебя расстроить…

– Хорошо, Деменцио! Только прошу, прими мое решение с пониманием…

– Разумеется. Разве могу я иначе?

Он подходит к балкону и, бросив задумчивый взгляд на солдат, молча бредущих под колким моросящим дождем, задергивает шторы.

Скоро пойдет артиллерия – кулеврины, гаубицы, мортиры, единороги. И, конечно, моя гордость: ракетные комплексы «Аскендеры». Было бы неплохо снять про них мультик и показать затем на экране, дабы все узрели наше могущество. А еще лучше – во время обращения к Ландграфскому сейму. Точно! Курфюрсту произнести эту речь будет, естественно, не под силу. Вот и выступлю я.

«Аскендеры»… Моя прелесть, мое изобретение! Само совершенство. Браво, Деменцио Эосфор Урсус! Браво!

Курфюрст в нерешительности потирает изможденные руки. Какие тощие, страшные пальцы – словно у мертвеца. А эти синие, полупрозрачные ногти… Кровь отказывается течь по жилам – замерзает, застывает прямо в моих венах. Ужасное зрелище!

Ладно, все, хватит! Довольно жалости к себе и самоуничижения. Пора переходить к делу.

Помолчав пару секунд, он начинает:

– Вот что, Деменцио! Ты, наверное, знаешь, что вопросы престолонаследия – самые сложные вопросы в мире… Не вопросы крови, нет! Власть – всему голова, и именно о ней приходится думать в первую очередь. Особенно когда наступает время прощаться. Преемничество… Призрак сего жуткого слова преследовал меня всю мою жизнь. В общем… – Тяжкий вздох. – В общем, я принял решение. Мой преемник… Он должен быть лучше, талантливее, амбициознее меня. Кроме того, я хочу быть всецело уверен, что он сохранит то немногое, чего сумел я добиться. Кто-то близкий, понятный, из моего окружения. И такой человек есть у меня на примете…

Мужественное лицо Деменцио озаряется светлой улыбкой.

– И? Кто же он?

Я чувствую сладкий привкус триумфа!

За окном слышен шум – должно быть, приближаются катапульты и бронетехника. Стоя по колено в воде, солдаты толкают чугунные пушки. Как хорошо, что наши самолеты умеют летать сами – не надо тащить их, подобно воздушным змеям. И это тоже моя разработка! Ландграфские инновации работают великолепно. Скоро их вдохновитель станет главою всего – преемником почившего в бозе Курфюрста. Ждать осталось недолго!

– Деменцио, прости меня ради Бога! Мой преемник – твой конкурент. Тот, кого ты ненавидишь… Но я хочу – нет, я требую! – чтобы вы немедленно помирились. Нелепые детские обиды нам теперь ни к чему. Будете работать вместе… Слушай и внимай моему слову: Начальник Великого следствия Дункан Клаваретт – будущий глава государства!

Как гром среди ясного неба… Я не верю – это какая-то шутка!

Первый советник, словно в забытьи, опирается на подоконник. Тишина… Слышно, как в углу тикают древние, полуразвалившиеся часы, как их маятник, злорадно насмехаясь над Деменцио Урсусом, описывает в воздухе широкую, издевательскую улыбку: влево – вправо – и снова обратно.