Она готова была поклясться, что на лице Доб мелькнуло озадаченное выражение, но Джилл уже вскочила на парящее над полом подножие трона, увернулась от неожиданно ловких рук Великана и в два прыжка оказалась на его плече.
Оставался еще один прыжок.
Доб выбросила перед собой кромку режущего поля, отсекая Джилл от травы, и вскипятила воздух вокруг, превратив его в ионизированный газ, но время было упущено – с занесенной над головой косой Джилл летела точно на мерцающий тревожными сполохами пузырь с бешено вращающимся внутри тессерактом.
– Спокойной ночи, сука!
И Джилл со всей силы врезала по шару косой.
И был свет.
И была тьма.
И были жар, и холод, и еще до хренища всякой фигни…
…когда Джилл наконец прозрела.
Хотя, конечно, сперва ей показалось, что Доб выжгла ей глаза. Мгновением позже она поняла, что просто видит небо. Такое же, как в зале у Великана. И это небо не было похоже на потолок башенного этажа – оно имело глубину, и по нему Создатель щедро рассыпал поля сочных, спелых звезд.
Джилл не сразу оторвала взгляд от далеких светил, но когда она смогла это сделать, то перед ней предстало не менее удивительное зрелище – ослепительный шар Солнца, окруженный таким же, как на снимках в храме Великана, кольцом. Только теперь начальное дерево обросло бесчисленным количеством ветвей и листьев. Кольцо окружало беспрерывно двигающееся скопище объектов – некоторые из них были похожи на огромные зеркальные пузыри, некоторые напоминали обернувшееся вокруг Солнца дерево-кольцо, только в миллионы раз меньше размером, другие когда-то, видимо, были астероидами, но теперь их пронизывали причудливые конструкции. Джилл также разглядела несколько матовых дисков, слишком правильной формы, чтобы приписать им естественное происхождение. Их поверхность покрывали ровные грядки крошечных огоньков – и крошечными они казались ровно до того момента, пока Джилл не сообразила, насколько близко эти диски находятся к кольцу. Но даже они не производили такого впечатления, как туго натянутые купола сияющих солнечных парусов, уносящих прочь от кольца целые миры, космические перекати-поле из свившихся в шар побегов.
Впрочем, стоило только Джилл освоиться с масштабами сцены, как ее ждало новое потрясение. То, что сперва она приняла за протянувшуюся за Солнцем реку ярких звезд, оказалось еще одним кольцом, и на этот раз его размеры действительно было сложно вообразить, потому что Солнце на фоне этой стены вдруг стало не больше детского мячика.
Но главное – ни на мгновение Джилл не усомнилась, что здесь вовсю цветет жизнь – космос вокруг просто кипел от информации.
Джилл потеряла счет времени, глядя по сторонам. Когда она наконец пресытилась зрелищем нового мира, то перевела взгляд вниз. Под ней вращался удивительный серебряный цветок – тысячи вложенных друг в друга оболочек раскрылись, как лепестки фантастической розы. Джилл стояла на вершине тонкой ажурной конструкции, растущей из ее центра.
Несмотря на то что Джилл лишилась и нанитной брони, и травяной оболочки, она не ощущала ни холода, ни жары, ни космической радиации. Ее тело вытянулось и как будто покрылось переливающейся пленкой.
Джилл чувствовала лишь невероятную легкость.
И солнечный свет. Он гладил, и ласкал, и насыщал.
Обернувшись, Джилл увидела, как за спиной плывут два переливающихся всеми цветами радуги полупрозрачных полотна. Именно они впитывали солнечный свет, струившийся внутри ее тела.
Джилл стала собой. Настоящей.
А затем, как-то сами по себе, полотнища развернулись, и Джилл увидела свои крылья – самое прекрасное, что она когда-либо видела в жизни.
Она распрямилась, взмахнула обретенными крыльями и взмыла над серебряным цветком.
Где-то там, внизу, ее ждал Джек.
Антон Волошин в который раз взглянул на обзорные экраны. Корабль сел недалеко от края плато. Внизу под обрывом светилось, отражая закатный свет местной звезды, большое озеро. Бесконечная саванна с редкими купами деревьев простиралась до самого горизонта. Справа за озером виднелись высокие острые конусы – колония местных жителей, антерритов.
В прозрачном чистом небе не было ни птиц, ни облаков, ни гравипланов.
Рядом с капитаном мягко заискрился силуэт голограммы, стремительно сгустился в трёхмерное, в человеческий рост, изображение очаровательной девушки-лисы – образ, выбранный бортовым инфоблоком для общения с людьми.
Подобрав пышный хвост, Кицунэ присела в соседнее кресло.
– Не волнуйтесь за Ивана, он в порядке, – она лапкой обвела боковой дисплей. Побежали столбцы цифр и зубчатые графики кардиограмм. – Жив-здоров.
– Спасибо, – Волошин вздохнул. – Что же он так припозднился, этот живой-здоровый? В сумерках летать опасно. Над озером сильный ветер, и не заметишь, как снесёт чёрт-те куда…
– Биоморфы этого типа отлично видят в темноте, – успокоила виртуальная лисичка. – Хотя, думаю, он вернётся ещё до сумерек. Видите?
Она указала на взмывшую над дальней рощицей тёмную точку.
– Успеет до заката.
