Что делать, если привычный с детства мир – всего лишь арена грандиозного эксперимента, а ты – всего лишь необходимый его результат, который захотят использовать совсем не в твоих интересах?А как быть, если ты думаешь, что живёшь и трудишься в виртуальном мире во имя поддержания формы и даже улучшения своего физического тела, но похоже, что всё в точности наоборот, а, возможно, и совсем как-то иначе?И вообще, зачем Моисей водил свой народ сорок лет по пустыне, кто он был такой, и единичный ли это случай во всех обитаемых мирах или тщательно спланированные кем-то акции?И наконец, что делать, чтобы возродить отечественную фантастику на новом качественном уровне?Василий Головачёв, Майк Гелприн, Игорь Вереснев, Дмитрий Лазарев и другие известные писатели-фантасты в традиционном ежегодном сборнике, выпускаемом по итогам Международного литературного семинара «Партенит»!
© Г. Гусаков (составитель), В. Головачёв, И. Вереснев, М. Гелприн, Н. Духина, О. Кай, Н. Немытов, А. Голубева, А. Богданов, К. Миронов, Г. Герцовский, Д. Лукин, К. Нели, Т. Саргассов, Д. Осин, Е. Щетинина, А. Калинина, Д. Лазарев, 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
Филипп Каледин позвонил неожиданно, когда Ломакин собирался отдохнуть с родителями, жившими в Полтаве, на берегу речки Ворскла.
Отцу Ивана исполнилось сорок девять лет, он работал директором Школы русского рукоделия, был знатоком ремёсел и сам построил на своём приусадебном участке кузню, где изготовлял великолепные поделки из металла. Кроме того, старший Ломакин любил рыбачить, пристрастил к этому сына, и младший Ломакин часто отдыхал от полётов за пределы Солнечной системы на родине родителей.
Дом отца вряд ли можно было назвать родовым имением. Впервые в этом месте на окраине города двести лет назад, аккурат в канун Октябрьской революции, поселился один из предков Ломакиных, Пётр Алексеевич Ломакин, живописец и литератор. Естественно, дом перестраивался не раз, реагируя на изменения ситуации в стране и в соответствии с финансовыми возможностями семьи, до уровня богатых усадеб не добрался и в нынешние времена представлял собой небольшой двухэтажный коттедж с шатровой отделкой по славянским мотивам, как и все хозяйства в этом пригороде, образовавшие старорусское подворье.
Было воскресенье, восемнадцатое июля; мужчины уже укладывали снасти в багажник флайта, чтобы забраться подальше в плавни, на мысок, поросший сосняком, любимое место отдыха семьи, и звонок Филиппа вынудил Ивана оторваться от этого занятия.
После полёта к Сфере Дайсона отношения молодых людей нельзя было назвать дружескими.
Каледин повёл себя на этом объекте слишком агрессивно, поддавшись излучению «пси-мусорных» отходов вымерших хозяев Сферы на её внутренней оболочке. Но в принципе Филипп был умным парнем, понимал свою вину и пытался как-то её загладить, смущённый собственным поведением и уровнем психической неустойчивости. После возвращения домой он пообещал всем довести себя до состояния «кристально чистого супермена», не поддающегося никаким внешним воздействиям.
Ломакин радиации Сферы Дайсона не поддался, и это расстраивало Каледина, принятого в исследовательскую группу оператором технических систем экспедиции.
– Привет, Железный, – сказал он преувеличенно радостно, когда Иван включил обратку; нынешние гаджеты позволяли вести переговоры с абонентом с помощью персональной голографии: изображение собеседника видел только человек, с ним разговаривающий. – Как отдыхается?
Иван пропустил придуманную Филиппом кличку Железный мимо ушей.
– Только собираюсь, – признался он. – Наверно, поеду к отцу в Полтаву. А ты?
– Хотел махнуть на Курилы с компанией, но возникли проблемы.
– Помочь? – великодушно предложил Ломакин, в глубине души не чувствуя особых сопереживаний. Но мать воспитала сына вежливым человеком, и в жизни это помогало ему не раз.
– Здесь ты бессилен, – засмеялся Каледин, брюнет с тёплыми карими глазами, в отличие от Ивана, синеглазого блондина. – Затевается новый поход экстрагруппы к очередному экзоту, и моё начальство собирает отряд. Мне тоже предложили.
– Куда? – заинтересовался Иван.
– В Орле нашли интересную планету.
– Сейчас планеты у звёзд открывают каждый день. По теории в нашей галактике на сто миллиардов звёзд приходится триллион планет.
– Ну, ты же знаешь, чем мы занимаемся. Среди этих триллионов немало такого, что стоит исследовать в первую очередь. В вашей епархии этим и занимаются.
Иван машинально кивнул.
Первопроходческие рейды в космос после появления ГСП-технологий[1] стали регулярными. Сначала в российском Центре космических исследований, затем и в других аналогичных структурах других стран появились подразделения для экспресс-изучения экзотических объектов в глубинах Вселенной, звёзд, чёрных дыр и планет. А потом был создан и Международный кластер аномальных исследований (МКАИ), использующий новейшие ГСП-корабли, в том числе «Дерзкий» – крейсер Российского космического Агентства, на котором Иван и служил оператором.
