Она все еще могла видеть, но окружающее потеряло всякий смысл. Повсюду были лошадиные ноги, к ней тянулись разные мужчины, а потом остались лишь шум и цвет, наконец оказалось, что она лежит на лугу, возле озера. Энни подняла руку и увидела, что у нее нет тени. У нее болел бок, а когда она его коснулась, то обнаружила там палку. Она надавила на нее, и сильная боль обожгла ребра. Ладонь стала влажной и липкой, Энни посмотрела на нее и увидела, что она покраснела.
– В меня попали, – пробормотала Энни.
Она вспомнила, как вокруг летало множество стрел. А потом столкнулись лошади и сильный удар, словно океанская волна, швырнул всех вокруг вниз, пока она не начала притягивать к себе силу из бледного лунного серпа, висящего на небе, а потом сама нанесла удар. Она помнила, как из их глаз пошел пар, и крики…
«Я это сделала?»
– Ты это сделала, – подтвердила арилак, вставая с земли. – Даже Генья Отважная была бы поражена.
– И мы победили?
– Ты разбила их строй и прикончила половину нападающих, прежде чем в тебя попала стрела. Больше я ничего не знаю.
– Да, в меня попали.
– Верно.
– Я умираю?
– Не знаю, но тебе не следует здесь оставаться в таком состоянии. Если он появится, ты не сможешь с ним сражаться.
– Я не… – Перед глазами у нее заплясали черные пятна.
– Я помогу тебе, – сказала арилак и провела по ее лбу горящей ладонью.
Рядом с головой Энни в землю ударило лошадиное копыто, и кто-то прокричал ее имя. Она попыталась сесть и застонала.
– Она здесь! – закричал мужчина. – Одни лишь святые знают, как она тут оказалась. Мы искали…
– Она ранена. – Над ней склонилось лицо.
– Привет, Кейп-Шавель, – сказала Энни.
– Вы меня слышите?
– Да.
– Я должен вас поднять. Вы меня понимаете? Я не могу оставить вас здесь; мы отступаем. Если только вы сможете… – Он нахмурился.
– Я слишком слаба, – ответила она.
– Вы поедете вместе со мной. Ваши гвардейцы и тяжелая кавалерия остались в арьергарде. Мои лошади быстрее. Мы отвезем вас в лагерь и покажем целителю.
Энни хотела ответить, но не смогла преодолеть слабость.
Она ощутила боль, когда он посадил ее к себе в седло, и всякий раз, когда его лошадь делала шаг, ее окатывала новая волна боли. И хотя Энни отчаянно сопротивлялась, по ее щекам катились слезы, и она хотела только одного – чтобы боль поскорее прекратилась.
Когда Энни пришла в себя, оказалось, что она лежит на спине в маленькой тряской грохочущей комнатке, но через некоторое время она сообразила, что находится в повозке. Энни вспомнила, что Неренай дала ей выпить чего-то горького и она заснула.
Энни пощупала свой бок и обнаружила, что стрела исчезла. Вместе с ее одеждой. Она была завернута в одеяло.
– Лежите спокойно, госпожа, – услышала Энни голос Неренай.
– Что происходит?
Прежде чем Неренай успела ответить, вмешалась Эмили.
– Все так волнующе. Нам сказали, что вы заставили их глаза лопнуть. Это правда?
– Я бы не хотела об этом говорить, – пробормотала Энни. – Вы можете найти Артвейра?
– Нет, ваше величество, – ответила девушка. – Он строит войска. Вы убили много врагов, но осталось еще немало. Похоже, они знали о нашем приближении.
– Да, они действительно знали.
– Но как? – спросила Эмили.
– Их чары оказались сильнее, – ответила Энни.
«Молитесь святым, чтобы Элис и Нейл нашли Адскую руну и узнали, что с ней можно сделать. Она сильнее, чем я».
Тут ей в голову пришла новая мысль.
– Если мы сражаемся, то почему повозка движется?
– Мы отступаем, – ответила Эмфрит. – Но отступаем в правильном порядке, чтобы нас всех не прикончили. Артвейр умный генерал.
«Я завела их в ловушку, – подумала Энни. – Это будет непросто исправить. Да, я королева, но мои генералы должны мне верить не поэтому, в особенности Артвейр».
– Сколько людей мы потеряли?
– Я не знаю. Похоже, около двух тысяч. Враги напали на наш лагерь, где оставалась пехота.
Две тысячи? Число показалось Энни совершенно нереальным. Она за всю жизнь не встречала двух тысяч человек.
В течение трех следующих дней они отступали к Поэлсилду. Потери с обеих сторон были пока еще минимальными. А затем, в дне пути от самой северной дамбы, армия Ханзы прекратила преследование.
Следующую ночь Энни провела не в повозке, а в чудесной постели в крепости Поэлсилд.
Подсчет показал, что погибло почти три тысячи ее солдат.
– Они ушли совсем недалеко, – сказал Артвейр на следующий день.
– У тебя измученный вид, кузен.
Так оно и было. На его лице появились новые морщины, за последний месяц Артвейр постарел лет на десять.
– Со мной все в порядке, ваше величество.
– И куда же они направились?
– На север, в Андемуэр. Они там строят укрепления. Полагаю, сначала они укрепятся, а потом придут сюда.
Энни кивнула. Затем она попросила Неренай и Эмили посадить ее на постели. Она не могла стоять, но беседовать с Артвейром, лежа на спине, Энни не могла себе позволить.
– А как наш флот? Есть какие-то сведения?
– Они ждали нас и на море, – сказал Артвейр. – Встретили Лири в открытом море. Мы потеряли пять кораблей. Ханза столько же. Сэр Файл привел флот обратно в Тер-на-Фат.
– Значит, мы повсюду отступаем, – сказала Энни.
– Повсюду, где мы решили рискнуть.
