– До моего отъезда у меня были права, – говорит он. – Мне разрешено водить машину.
– Да, – говорю я, открывая дверь своей машины. – А они не просрочены?
Джесс озорно улыбается, и меня это сражает наповал.
– Просрочены, шморсрочены. Это не беда.
– Ты всегда заходишь за черту, не так ли? – говорю я, поддразнивая его. – Как ты думаешь, почему?
– Не знаю, – говорит он, пожимая плечами. – Но, согласись, ты находишь это очаровательным.
Я смеюсь:
– Кто сказал, что я нахожу это очаровательным?
– Не хочешь сесть со мной в машину? – гово-рит он.
– В твою машину?
– Или в твою, – говорит он.
– Я должна ехать на работу.
– Я знаю. Я не прошу тебя поехать куда-то со мной. Я просто хочу посидеть с тобой в машине, на улице холодно.
Мне следовало бы попрощаться с ним. Я уже опаздывала больше, чем могла себе позволить.
– Хорошо, – говорю я. Открыв щелчком обе двери, я наблюдаю за тем, как Джесс садится на пассажирское место. Я сажусь на водительское место рядом с ним. Когда дверь с моей стороны закрывается, уличный шум стихает, создавая ложное впечатление, что мы можем держать его под контролем.
Я вижу, как его взгляд устремляется на мой палец, на котором больше нет обручального кольца. Он улыбается. Оба мы понимаем, что означает пустое место на моей левой руке. Но у меня создается впечатление, что мы пришли к молчаливому согласию по поводу двух вещей, о которых не стоит говорить. Мы не станем говорить о том, что случилось с моим пальцем, точно так же, как не говорим о том, что произошло с его.
– Я скучал по тебе, Эмма. Я скучал по твоим дурацким глазам, и твоим ужасным губам, и по тому, как ужасно назойливо ты смотрела на меня, словно я – единственный человек, который важнее всего в мировой истории. Я скучал по твоим ужасным веснушкам.
Я смеюсь и чувствую, что краснею.
– Я тоже скучала по тебе.
– Скучала? – спрашивает Джесс, словно эта новость не вызывает у него доверия.
– Ты что, шутишь?
– Не знаю, – говорит он. В его голосе слышатся дразнящие нотки. – Трудно понять, что произошло за то время, пока меня не было.
– Я была убита горем как никогда и думаю, что такого больше не повторится.
Он смотрит на меня, а потом – в ветровое стекло и в окно со своей стороны.
– Нам нужно очень о многом поговорить, а я даже не знаю, с чего начать, – говорит он.
– Я знаю, но, даже если бы мы знали, с чего начать, я сейчас не могу. Мне нужно ехать на работу. Я должна была быть там уже пятнадцать минут назад. – Тина придет только после полудня. Если я не приеду, магазин не откроется.
– Эмма, – говорит он, глядя на меня так, будто я сошла с ума. – Ты не приедешь вовремя на работу, это ясно. Поэтому что значат еще несколько минут? Что значит еще час?
Я смотрю на него и понимаю, что обдумываю его слова. А потом чувствую, как его губы соединяются с моими. Они такие же бесстыдные и непредсказуемые, как почти пятнадцать лет назад, когда он поцеловал меня в первый раз.
Я закрываю глаза и дотрагиваюсь до него рукой. Я снова целую его. Снова, и снова, и снова. Я чувствую умиротворение и вдохновение одновременно. Прежде ничто и никогда так не возбуждало меня, хотя это ощущение мне очень знакомо.
Я растворяюсь в нем, чувствую то же самое, что и он, я пахну и двигаюсь так же, как и он.
Возможно ли вернуться назад, чтобы все стало как прежде? Возможно ли зачеркнуть прошедшие годы, как ошибку, и все восстановить, как будто бы мы никогда не расставались?
Я чувствую, как рука Джесса скользит по моему плечу, а потом сама ощущаю, как случайно задеваю локтем его возбужденный член.
Взяв себя в руки, я отстраняюсь от него и смотрю вперед, через ветровое стекло. Два сотрудника из «Julie’s Place», в том числе официантка, которая обслуживала нас, внимательно смотрят на нас в окно. Увидев, что я заметила их, они быстро отворачиваются.
Я смотрю на телефон. Почти четверть десятого. Магазин должен был открыться по крайней мере двадцать минут назад.
– Мне нужно ехать! – говорю я, пораженная тем, что так сильно опаздываю.
– Ладно-ладно, – говорит Джесс, но не двигается с места.
– Выходи из машины, – говорю я, смеясь.
– Хорошо, – отвечает он, кладя ладонь на дверную ручку. – Я хотел поговорить с тобой кое о чем.
– Джесс! Мне нужно ехать!
– Поедем со мной в Мэн, – говорит он, выходя из машины.
– Что?
– Поедем на несколько дней в нашу семейную хижину в штате Мэн. Мы можем уехать сегодня вечером. Только мы вдвоем.
– Я руковожу магазином.
– Твои родители справятся с этим. Некоторое время. Это ведь их магазин.
– Это мой магазин, – говорю я.
– Эмма, нам необходимо время. А не встречи наспех перед тем, как ты идешь на работу. Просто время. Прошу тебя.
Я в раздумье смотрю на него.
Джесс понимает, что я думаю об этом, вот почему он уже начинает улыбаться.
– Ты согласна? – спрашивает он.
Я знаю, что родители придут на выручку, а я опаздываю, у меня нет времени на раздумья.
– Хорошо, на пару дней.
– На три дня, – говорит он. – Три дня.
– Ладно, – отвечаю я. – На три.
– Поедем сегодня вечером?
– Разумеется. А сейчас я должна ехать!
